З

омбарт:

Средневековая Европа подчинила космическое явление половой любви, как и всю жизнь человеческую, идее служения Богу. Всякая не освященная Богом, т. е. не получившая благословения церкви любовь, клеймилась как «греховная». Иные взгляды на любовь стали проникать в более широкие круги европейского общества только с 11-го столетия, в котором вообще началось освобождение жизни от опеки церкви. В конце 11-го столетия в Провансе, в песнях трубадуров, опять зазвучали тоны свободной земной любви. Этот вид поэтического творчества достиг наибольшего развития за время с половины 12-го до половины 13-го столетия. За французскими трубадурами последовали немецкие миннезингеры, а в Италии появилось множество лирических поэтов, воспевавших исключительно одну любовь.

Все песни трубадуров и миннезингеров кажутся нам теперь неискренними, поддельными и напыщенными, но они и должны были быть таковыми, потому что они знаменовали зарождение новой любви. На этой поэзии лежит отпечаток юношеской эротики, исчерпывающейся в обожествлении возлюбленной, в томлениях и стонах, в мечтах и молениях. Твердую почву здоровой чувственности мы встречаем только в 14-м столетии. Трудно ответить на вопрос, были ли духовными потомками миннезингеров те люди, которыми был полон Фиаметты Боккачио; но во всяком случае, настроение, свойственное Декамерону, тесно связано с мечтательностью предшествовавших столетий: это настроение есть ничто иное, как реакция здоровой чувственности против утрированного идеализма, реакции, которая первоначально выражалась в несколько ребяческих формах: прелести любовных наслаждений как бы открывались вновь, снятие одежд и покрывал как бы сулило новое, неизведанное блаженство. Но при всем том, женщина, в представлении мужчины, все еще оставалась одетой.