Их глаза загорелись. «Домой» не означало на Клифтон, 70. «Домой» означало всю страну, от океана до Гималаев, от края до края. Пришла пора бросить вызов диктатору от лица нашей партии.

— Я с вами! — в один голос воскликнули Нахид и Саф-дар Аббаси.

— И я, — тут же присоединился Башир Рияз.

— Не торопитесь, — урезонила я их.

Против Нахида и Башира в Пакистане возбудили судебное преследование, дела их остались не закрытыми. Но они стояли на своем. Решено было возвращаться вместе.

Момент, казалось, вызрел. Мы можем проверить, чего стоит фанфаронство диктатора, его разглагольствования о возврате к гражданскому правлению. Мое появление окажется явной провокацией для Зии. Если он меня арестует, то разоблачит себя перед всем миром. Если не арестует, я впервые за девять лет смогу от лица партии воззвать к народу Пакистана. Психологически момент удачен еще и в том отношении, что недавно рухнули две диктатуры: Фердинанда Маркоса на Филиппинах и «Папы Дока» Дювалье на Гаити. Богу угоден третий.

Решение серьезное. Но верное ли? После многих лет ареста и изгнания я не уверена, что в состоянии правильно оценить политический климат страны. Поэтому я встретилась с находящимися в Лондоне членами центрального исполкома ПНП.

— Полагаю, момент настал, — сказал я им. — Но предоставляю вам принять решение. Велик риск того, что со мной что-то случится или что меня арестуют. Что тогда предпримет ПНП? Пора ли протестовать и бросить вызов Зие, потребовать реальной демократии, или следует еще выждать? Решайте.

Решение оказалось единодушным.

— Возвращайтесь. Мы с вами. Что бы Зия ни предпринял против вас, мы будем считать это акцией против нас всех.

И вот я сижу с некоторыми из них в своей лондонской квартире, за маленьким обеденным столом; мы набрасываем возможные маршруты моих поездок по Пенджабу, Приграничью, Синдху. Как всегда, планы наши исключают насилие, ограничиваются работой внутри системы дозволенными средствами. Мы должны подрывать основы режима, не давая ему повода нас арестовать. Организовав массовые демонстрации по всей стране, мы надеялись заставить режим ускорить проведение выборов, рассчитывая на осень 1986 года.

Я все добавляла и добавляла города в график поездки. Проведению демонстраций одновременно в нескольких крупных городах я предпочитаю последовательные демонстрации в одном, другом, третьем… Такая последовательность действий будет постоянно подпитывать активность народа, разрушать страх перед диктатором с его виселицами и публичными порками.

— Не слишком ли много? — спрашивают меня.