Международная помощь текла рекой и попадала в руки разведслужб. Зия настаивал, чтобы деньги из фондов ЦРУ США и иных источников стекались к нему, и американцы не возражали. Пакистан организовывал, вооружал, обучал банды религиозных фундаменталистов, а ЦРУ за свои деньги не получало даже адекватной информации с мест.

Конечно, с близорукой точки зрения сиюминутной выгоды такое решение можно оправдать, но долгосрочные последствия еще долго будут портить жизнь всему населению планеты.

Когда я посетила США в июне 1989 года, с большой помпой прошел обед в Белом доме, данный в мою честь президентом и миссис Буш. Я выступила на объединенном заседании обеих палат конгресса США. Однако во время этого визита случилось нечто менее заметное, но, как я считаю, гораздо более важное. Встретившись с президентом Бушем наедине, я поделилась с ним своими опасениями. Я подчеркнула, что в нашем общем рвении наиболее успешно отразить советское вторжение в Афганистан мы выпестовали самые фанатичные элементы афганских моджахедов, которые в дальнейшем вышли из-под контроля.

— Боюсь, мистер президент, мы создали чудовище Франкенштейна, которое теперь долго не даст покоя всему миру.

Мои опасения полностью оправдались. Американцы оставили Афганистан, удовлетворенные посрамлением своего противника, Советского Союза. Можно было восстановить демократию, но отсутствовала необходимая поддержка Запада. Советы отступали по всем фронтам, в Европе рухнула Берлинская стена — внимание мировой общественности привлекали иные темы, о нас забыли.

Мало кто понимал тогда, что конец советской оккупации Афганистана возвестил начало новой битвы. Экстремисты замыслили объявить войну Западу, якобы во имя религии. Для них умеренная ПНП оказалась бельмом в глазу. Спекулируя на религиозных чувствах мусульманского мира и мусульманской диаспоры, они планировали покорение планеты.

Опыт афганской войны ободрил экстремистов. Они «выгнали» советскую армию, «победили» одну безбожную сверхдержаву! Пора взяться за вторую, решили они, пора разбить не менее нечестивый Запад.

Западным разведслужбам Зия пришелся по вкусу, в отличие от моего отца, оставшегося для них социалистическим смутьяном и отцом пакистанской ядерной программы. К тому же мои братья организовали в Афганистане организацию аль-Зульфикар.

Один генерал пакистанской армии, слывший прозападным, решил мне как-то польстить. «Ваша армия уже разбила Советы, — заявил он мне в доверительной беседе. — Дайте только сигнал — и Соединенные Штаты постигает та же участь». Я поделилась впечатлениями с одним из своих министров, который не замедлил сообщить «приятную новость» послу Соединенных Штатов. «Не может быть, — отреагировал американский посол и тут же добавил: — Этот парень любит поддать». Как ни странно, но опыт показывает, что отношение к алкоголю для населения Запада остается мерилом доверительности представителей исламского мира.