Избирательная кампания 1990 года стала откровенным фарсом. Сотни членов ПНП без предъявления обвинений бросили в тюрьмы, многих пытали, некоторые бесследно исчезли или были убиты. Доступ к СМИ нам закрыли. В кампанию Наваза Шарифа текли миллионы рупий. Разведслужбы подкупали местных политиков, выманивали их из рядов ПНП. Глава разведки генерал Асад Дуррани по прошествии времени признался в суде, что на действия против меня в ходе избирательной кампании 1990 года он потратил более шестидесяти миллионов рупий. Несмотря на это, я, как и прежде, собирала на митинги громадные толпы во всех четырех провинциях. Особенно горячий отклик я находила в сельском Пенджабе. Прогнозы предсказывали, что мы заберем те же 92 места, что и в кампанию 1988 года. Заграничная пресса уже предсказывала мое возвращение. Но это, разумеется, не входило в планы генералов. Перевороты устраивают не для восстановления демократии. Исход выборов 1990 года решали не избиратели. Применялись все те же приемы: лишение доступа к прессе, радио и телевидению, использование против ПНП государственных денег, подтасовку списков, смену мест голосования, неверный подсчет голосов. Наблюдатели из США обратили особое внимание на предвыборные нарушения, представители Британского Содружества и SAARC сосредоточились на нарушениях в ходе выборов, но ни один наблюдатель не отметил эти выборы как честные и законные.

Двадцать четвертого октября 1990 года мы стали свидетелями массового жульничества, в которое превратились выборы. ПНП, крупнейшей общенациональной партии, «позволили» выиграть 44 места в парламенте страны. Наблюдатели в один голос заявили о массовой фальсификации, статистики признали фальшивыми от семи до тринадцати процентов голосов «Мусульманской лиги» — около шести с половиной миллионов избирателей! Военные дали Навазу Шарифу зеленый свет, позволили управлять страной без оглядки на другие партии. Жульнические «выборы» обеспечили «Мусульманской лиге» 106 из 207 мест в Национальной ассамблее и контроль во всех четырех провинциях. Меня избрали лидером оппозиции.

День за днем, месяц за месяцем я бросала вызов диктату правительства Наваза. По образцу великого британского парламента я могла в качестве лидера оппозиции призвать к ответу членов правительства и премьер-министра, и я этим правом пользовалась без ограничения, стараясь сохранить завоевания своего правительства. Нелегкая задача. Новые власти свернули реформы, разрушили многое из достигнутого нами. Снова ввели цензуру. Запретили студенческие союзы. Отрезали оппозицию от средств массовой информации. В новом бюджете социальные расходы едва упоминались, особенно пострадало образование. Разумеется, свернули все женские программы, включая контроль рождаемости и гинекологию.