Исламские партии никогда за три десятка лет не набирали на выборах больше тринадцати процентов голосов. По результатам выборов 2002 года — на следующий год после нападения террористов на Нью-Йорк и Вашингтон — радикальные исламские партии захватили контроль в провинциальных ассамблеях Белуджистана и Приграничья. Эта группа партий называлась ММА (Муттихада меджлис-и-амаль), что злые языки расшифровывали совсем иначе: «муллы и милитаристы, альянс». В состав альянса входили Исламская ассамблея, Ассамблея исламского духовенства, Ассамблея духовенства Пакистана и Движение за ислам. Всегда эти партии тащились в хвосте, но тут вдруг каким-то образом захватили контроль в двух провинциях. В Национальной ассамблее им каким-то чудесным образом досталось шестьдесят три места.

Ознакомившись с так называемыми «результатами выборов», я не смогла сдержать скептической усмешки. Замысел Мушаррафа прозрачен и не слишком тонок. Представив выборы как убедительную победу исламистов, он недвусмысленно давал понять Западу, что один лишь он стоит на пути фундаменталистов к власти в нашей владеющей ядерным оружием стране. Известный пакистанский ученый Хусейн Хаккани очень остроумно заметил, что «пакистанские генералы в течение десятилетий использовали мулл для подрыва гражданских институтов страны, а теперь используют их в качестве пугала для международного сообщества, в особенности для Соединенных Штатов, чтобы выбить из них помощь для удержания в своих руках власти над страной».

К сожалению, и по сей день находятся простаки, готовые им верить.

Когда Рамзи Юсеф попал в руки пакистанской полиции в 1995 году, в мое правление, при нем нашли и планы угона самолетов американских авиалиний с последующим использованием захваченных воздушных судов в качестве оружия против небоскребов. Аль-Каида конкретизировала эти планы для бассейна Тихого океана, где тоже предполагалось угнать в один день несколько самолетов для проведения массовой террористической акции. Новое поколение международных террористов перешло от взрывов автобусов и одиночных убийств к массовым.

Одиннадцатого сентября 2001 года я, разумеется, переживала за жертв трагедии, но, по сути, не слишком удивлялась. Хотя рассудок все же отказывался верить в то, что я наблюдала на экране.

Столь злостных вариантов примеров политизации религии история не знала. Подобно тому, как они угоняют американские самолеты, «Аль-Каида» и ее союзники пытаются «угнать» интерпретацию ислама. Они с легким сердцем взрывают непричастных к политике людей в поездах метро Лондона и Мадрида, с легким сердцем эксплуатируют религию и манипулируют ею. Так же, впрочем, обращались с религией и пакистанские генералы, только десятилетиями раньше.