Политических экстремистов не интересует тот факт, что убийство неповинных Святая Книга мусульман строжайше и особо запрещает. Их вообще не интересует теология, они погружены в теократию, их снедает вульгарная жажда власти.
Я переживала, я страдала, наблюдая, как горят башни-близнецы в Нью-Йорке, понимая, что множество людей гибнет там самой страшной, мучительной смертью. В Гарварде и в Оксфорде, где я училась в молодости, я привыкла считать Соединенные Штаты и Британию своим вторым домом. Седьмого июля 2005 года я снова страдала, наблюдая несчастье, свалившееся на Лондон. И усугубляло мои страдания то, что эти преступления прикрывались именем ислама, что они напрямую связаны с моей родиной, с Пакистаном. Аналитики задаются вопросом: «Почему Пакистан? По какой причине в каждом террористическом заговоре фигурирует Пакистан?»
Действительно, эта зловещая связь между террористическими актами на Западе и Пакистаном не случайна. И, к сожалению, для меня она более очевидна, чем для тех западных политиков, которые сознательно позволяют пакистанским военным режимам подавлять у себя дома демократические устремления народа Пакистана, которые закрывают на это глаза, пока и поскольку диктаторы поддерживают — а чаще делают вид, что поддерживают, — краткосрочные политические цели Запада.
Именно это заигрывание с диктаторами и приводит к столь плачевным последствиям.
В конце 70-х и на протяжении всех 80-х Запад нянчился с диктатором Зией уль-Хаком, поскольку тот дозволил своей государственной службе безопасности тесно сотрудничать с ЦРУ США. Этот альянс пакистанской госбезопасности и ЦРУ не только познакомил моджахедов с современным вооружением и технологиями, но и превратил мою родину из мирной страны в общество, в котором правят бал «Калашниковы», насилие, наркотики и радикальный ислам. Отвлечение львиной доли ресурсов из социального сектора в военный еще не исчерпало всех своих разрушительных последствий.
Государство отстранилось от своих обязанностей в образований, здравоохранении, жилищном строительстве, социальных услугах, и население стало искать их в другом месте. И другие возможности не замедлили представиться. Во всех четырех провинциях рассыпались десятки тысяч политических «медресе».
В наши дни экстремисты, злоупотребляя именем ислама, создали тройственную структуру. Религиозные партии обеспечивают политическое прикрытие и поддержку. Политизированные «медресе» нагнетают атмосферу ненависти и нетерпимости к последователям других вероисповеданий и к другим школам ислама. Военизированные группы вроде