Светлый фон

Из записок Бориса:

«Боренька, что это Вас издают, как брошюру об искусственном осеменении мелкого рогатого скота в Северо-Восточном Казахстане?» Такой сложной конструкцией откликнулась Рина Зеленая, когда в 1964 году я показал ей свою новую книжку. Я не мог с ней не согласиться. Действительно, все — от бумаги до рисунков Г. Никольского — вполне соответствовало такой характеристике.

«Боренька, что это Вас издают, как брошюру об искусственном осеменении мелкого рогатого скота в Северо-Восточном Казахстане?»

«Боренька, что это Вас издают, как брошюру об искусственном осеменении мелкого рогатого скота в Северо-Восточном Казахстане?»

Такой сложной конструкцией откликнулась Рина Зеленая, когда в 1964 году я показал ей свою новую книжку.

Такой сложной конструкцией откликнулась Рина Зеленая, когда в 1964 году я показал ей свою новую книжку.

Я не мог с ней не согласиться. Действительно, все — от бумаги до рисунков Г. Никольского — вполне соответствовало такой характеристике.

Я не мог с ней не согласиться. Действительно, все — от бумаги до рисунков Г. Никольского — вполне соответствовало такой характеристике.

Это было его любимое творение — сказка в стихах «Почему деревья не ходят».

Дорогой Валечка, в эту ложку меда, увы, влили бочку дегтя. Поэтому и по ряду других причин ничего радостного написать не могу… — начал подписывать Боря книгу, предназначенную, скорее всего, Берестову. Она так и осталась лежать в шкафу, не подаренная…

Дорогой Валечка, в эту ложку меда, увы, влили бочку дегтя. Поэтому и по ряду других причин ничего радостного написать не могу

 

И если страданий, огорчений и вообще невзгод было вдоволь, то горшочка с медом никто не дарил.

Чего стоит одна история с изданием его «избранного» к 60-летию. В Союзе писателей и Детгизе (кажется, уже тогда называвшемся издательством «Детская литература») начались разговоры о том, что можно бы выпустить избранные сочинения.

В те времена это было привилегией и свидетельством признания. Чем больше томов, тем, значит, признаннее писатель. Вообще у «инстанций» взгляд был такой: издавая писателя, ему оказывают милость. Чем больше томов — тем бóльшая милость.

Однако время шло, заглохли разговоры. И вдруг в 1980 году Борис получил официальную бумагу из Государственного комитета СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, где лично Б. И. Стукалин, председатель данного комитета, сообщал об утверждении плана на выпуск двухтомника его сочинений.

А через несколько дней позвонили из Детгиза и сообщили, что они готовят к выпуску однотомник.