Последняя история с получением Государственной премии произошла за несколько месяцев до кончины поэта. Не привыкший к почестям, наградам, поощрениям со стороны власти, узнав, что его выдвинули на соискание Государственной премии и просят собрать соответствующие бумаги, Борис решил сразу же отказаться от этой попытки. Он был уверен, что все равно не дадут и незачем себя тревожить, слушать и читать благоглупости недоброжелателей. Нашлись такие, кто успел сказать, что он не подходит по условиям и сценарию этого награждения. Он молчал, терпел, пока не узнал, что все-таки получил. Тогда он написал письмо с отказом от премии. Но уговоры тех, кто боролся за него, и убедительные доводы друзей склонили Бориса принять премию.
«По крайней мере, не всякий чиновник плюнет теперь тебе в лицо», — резюмировал он, припомнив слова К. И. Чуковского после получения им высокой награды.
И тут же сочинил шуточную эпиграмму:
Отныне я лауреат! Могу сказать: — Я очень рад, Хотя и получил я лавры — От Мавры.И опять — теперь уже в Кремле — премию Бориса получала я.
Не скрою, мне было приятно, принимая цветы, услышать слова признательности и пожелание здоровья, которые я должна была передать Борису Заходеру.
Диплом лауреата Государственной премии Российской Федерации в области литературы от 9 июня 2000 года за № 570, предназначенный Борису Заходеру, я храню среди памятных предметов, фотографий, безделушек, которые обычно размешают на книжных полках. А денежное выражение награды, поделенное для экономии государственных средств с другим лауреатом, явилось как раз той суммой, которой хватило, чтобы в этом же году, через пять месяцев, похоронить мужа…
(Судьба другого лауреата, достойного человека, оказалась столь же трагична. Он умер, кажется, через четыре месяца после получения награды.)
Много лет тому назад Борис «утешал» меня «прекрасной организацией» похорон членов Союза писателей. Вероятно, тема, затронутая им в те давние времена, казалась ему настолько нереальной, что можно было о ней поговорить весело. Он сказал, что мне это не доставит никаких неприятностей (вот уж разутешил!). Мне следует лишь сообщить в Союз писателей о случившемся. Специальная комиссия сделает все в лучшем виде. Писателей много, но они мрут, как все простые граждане, более или менее равномерно, так что комиссия справляется с этим ритуалом качественно. Вот такая радужная перспектива ожидала меня в будущем.
Но перестройка справедливо позаботилась и об этом. Спасибо Союзу писателей, что он предоставил нам зал, хотя за оформление его траурными транспарантами пришлось платить. Сумма чисто условная, но привезти деньги заранее, когда и без этого хлопот достаточно, оказалось очень обременительным…