С этого дня я разлюбила красные розы.
Воскресный день 5 ноября начался не совсем обычно.
Утром Боря спросил меня, делать ли ему зарядку, пояснив: «Почему-то не хочется». Я поддержала его, посоветовала пропустить денек.
В душ он все-таки отправился. После душа, надев свежую футболку, дикий свекольный цвет которой его раздражал, чтобы смягчить огорчение, бодро сказал:
— Я сегодня в королевском пурпуре.
Мне по-прежнему не нравилось состояние Бори, хотя оно не было пугающим. Последнее время он иногда, глубоко вздохнув, произносил что-то вроде «когда же конец», но это бывало секундной слабостью. Обычно такие мгновения он перебивал какой-нибудь веселой песней. Например, такой:
У одной Собачки — хвостик; У другой Собачки — носик; А у Маленькой Собачки Нет ни носа, ни хвоста. Нету лапок, Нету шерстки, Нету ушек, Нету глазок… Все что есть у той Собачки, Все — СПЛОШНАЯ КРАСОТА!Пел нарочито громко, словно пытаясь себя подбодрить…
Надо сказать, он был чрезвычайно музыкальный человек, и красивый голос его, даже когда он пел такую легкомысленную песенку, вызывал у меня вполне «женскую» реакцию.