В военном министерстве спешно создается секретный штаб в составе Гонза, Пати де Клама, Лота для борьбы с дрейфусарами. 18 октября Пати де Клам в письме, подписанном «Эсперанс», известил Эстергази о туче, нависшей над ним в результате разоблачений Пикара, а также о том, что дрейфусары собрали многочисленные образцы почерка майора. Потерявший от страха голову Эстергази помчался в германское посольство и потребовал от Шварцкоппена: «Дайте мне письменное заявление, что вы имели связи с Дрейфусом. Я вам буду взамен поставлять важные и всегда точные сведения». Это было фантастическое требование — признаться публично в том, что немецкое посольство занимается шпионажем! К тому же Шварцкоппен отнюдь не собирался способствовать затуханию разгорающегося во Франции политического скандала.

— Вы наглый негодяй![422]— восклицает в ответ разгневанный полковник.

Эстергази настаивает, пытается шантажировать немца — он отлично знает любовницу Шварцкоппена, затем выхватывает револьвер и грозит застрелить сначала атташе, а потом самого себя. Но Шварцкоппен уже знает, чего стоит трусливый авантюрист, и просто выставляет его пинком за дверь…

Покровители не оставили майора в беде. Из посольства Эстергази спешит в парк Монсури, где закутанный в нелепо широкое пальто с приклеенной фальшивой бородой Пати де Клам и Грибелен в темных очках делают все, чтобы приободрить совсем приунывшего международного шпиона и предателя Франции. Подстрекаемый своими патронами, майор начинает требовать аудиенции у военного министра, забрасывает письмами его и президента республики Феликса Фора, явного антидрейфусара, требуя восстановления «попранной справедливости».

А подполковник Анри, набивший руку на фабрикации подложных писем, занялся теперь фальсификацией подлинного письма Шварцкоппена Эстергази. Документу придается другой вид. Теперь видно, что имя адресата — майор Эстергази — явно написано взамен другой фамилии, искажен и номер дома; отныне можно будет твердо уверять, что Пикар злоумышленно переделал какое-то, к тому же совсем невинное, письмо, чтобы обвинить Эстергази. (Анри и его коллеги упустили из виду, что Пикар с самого начала приказал снять фотокопии с письма.) Мало того, Анри подделывает и письмо Паниццарди к Шварц-коппену, написанное в марте 1894 г. В нем, между прочим, речь шла о некоем «Р», «доставляющем много интересных сведений». Чтобы фальшивка выглядела правдоподобнее, букву «Р» превращают в «D». К этому добавили и уже известное нам лжедоказательство Лебрена-Рено. Наконец, в первой половине ноября 1897 г. в дополнение к уже сфабрикованным материалам против Пикара Анри смастерил еще две телеграммы, якобы отправленные на имя подполковника, которые можно было бы инкриминировать ему, предав суду за преступное разглашение государственных секретов. Из этих депеш следовало также, что письмо Шварцкоппена Эстергази было подделано самим Пикаром. 11 ноября военный министр Бийо поручил Гонзу секретное расследование дела подполковника четвертого стрелкового полка Пикара.