Как избитые, спускаемся мы с того незабываемого моста „расставания“. Во всем теле такая пустота, такой тупик, что скажи повторить все сначала — нет, нет, ни за какие блага на свете!»

Так тогда работала Людмила Гурченко, которая теперь почти ничем не напоминала Рязанову ту жизнерадостную энергичную девчонку Люсю, игравшую в «Карнавальной ночи» и оставлявшую впечатление, что все на свете дается ей легко и весело. Энергии и оптимизма у Гурченко и спустя четверть века было хоть отбавляй, но на этих съемках Рязанов разглядел в ней то, что, по его признанию, не замечал в столь яркой выраженности ни в каком другом актере или актрисе, — безграничную, абсолютную, тотальную преданность не профессии даже, а той роли, которая играется здесь и сейчас. Рязанову, работавшему в основном с актерами, перманентно занятыми в спектаклях своих театров, было внове снимать актрису, которая круглосуточно жила только его фильмом, не отвлекаясь ни на какие другие роли.

Чтобы понять, что Рязанов — великий режиссер, просмотра одного только «Вокзала для двоих», пожалуй, будет недостаточно. Но убедиться в величии актрисы Гурченко именно по этому фильму, возможно, легче, чем по любому другому.

Заметки на полях. Рязанов и любовь

Заметки на полях. Рязанов и любовь

Сергей Довлатов любил начинать свои выступления эффектной фразой: «Я был женат два раза, и оба раза счастливо». Эльдар Рязанов легко мог бы превзойти знаменитого писателя, сказав о себе: «Я был женат три раза, и все три раза счастливо».

Первая супруга Рязанова Зоя Фомина была старше его на три года. Может, поэтому она далеко не сразу ответила взаимностью влюбленному юному Элику, но в конце концов не устояла перед его напором. Их обоюдная любовь не остывала на протяжении многих лет и после свадьбы, и после рождения дочери. Сохранилось множество писем, которыми обменивались супруги в период активных разъездов Рязанова по стране в качестве документалиста. Характерный пример — послание Эльдара Александровича Зое Петровне, писанное в 1954 году:

«Здравствуй, любимая, родная! Через два дня будет четыре года, как мы с тобой в один прекрасный солнечный день пошли в загс, а мальчишки у входа бросали вверх шапки. Приятно здесь вспомнить эти дни, черт побери!!! Меня очень радует, что и через четыре года я люблю тебя очень и очень. Может быть, немножко по-другому, чем тогда, но за эти годы ты стала еще ближе, дороже и роднее. Я считаю, что у нас, конечно, очень здорово получилось, что у нас с тобой есть не только любовь, но и дружба, и общая работа, и главное — наша дочь. И вообще, ты мне очень и очень дорога, моя милая, замечательная Фомка».