— Почему? — встревожилась Вера.

— Опять социальное неравенство. Ты у нас вон кто — официантка! А я-то всего-навсего — шнырь!

— Кто-кто? — не поняла Вера.

— Шнырь, по-нашему — уборщица!

— Как же я так промахнулась? — ужаснулась Вера. — Ехала к пианисту, а приехала… к уборщице.

— Да, я тебе не ровня! Ты не обидишься, если я еще немного поем?..

Ночь миновала. Стрелка на циферблате добралась до шести часов утра. Поселок начал просыпаться. В доме на Лесной улице надсадно задребезжал будильник и даже стал приплясывать.

Но Вера и Платон, которые спали в одной постели и на одной подушке, не услышали тревожного сигнала. Они продолжали спать».

Описанную сцену, на экране разворачивающуюся почти без слов, но под щемящую музыку Андрея Петрова, можно признать вершиной всего фильма. Кстати, там долгое молчание жадно ужинающего Платона и любовно обслуживающей его Веры прерывается репликой про подгоревшую «котлетку», а не пирог. И когда коротко стриженный Басилашвили произносит эту фразу, бросает вилку в тарелку и откидывается на спинку стула в ожидании следующего блюда, он выглядит как вылитый Роберт Де Ниро — великий голливудский актер, в те же самые годы игравший в кино сплошных преступников и маргиналов.

Конечно, очень силен и финал картины с Платоном и Верой, спешащими по безлюдной снежной пустыне на зону, к утренней поверке, опоздание на которую будет приравнено к побегу. Сцена сопровождается закадровым звучанием песни в исполнении Людмилы Гурченко на музыку Андрея Петрова и стихи Эльдара Рязанова:

Историю с отпущенным на ночь зэком, которому могли припаять новый двухгодичный срок за утреннее опоздание, Брагинский и Рязанов услышали от других знаменитых кинодраматургов, большую часть жизни писавших вдвоем, — Валерия Фрида и Юлия Дунского. В 1944 году они были арестованы по обвинению в антисоветской деятельности. После отбытия срока Дунский и Фрид жили на поселении в нескольких километрах от лагеря, одним из заключенных которого был поэт Ярослав Смеляков. Однажды его отпустили навестить Фрида и Дунского, но после обильных совместных возлияний по этому случаю все трое проспали час подъема. А потом изо всех сил бежали на зону, ровно как Платон и Вера в фильме Рязанова.

Платона Рябинина осудили за убийство по неосторожности, которого он не совершал. Признав себя виновным, Платон спас от суда жену (микроскопическая роль Аллы Будницкой) — именно она сидела за рулем автомобиля, в котором ехали супруги и под колеса которого попал некий несчастный. Эту историю соавторы также позаимствовали из жизни: что-то подобное произошло с Микаэлом Таривердиевым и его недолговременной пассией актрисой Людмилой Максаковой; только композитора, к счастью, не посадили.