– Доброе утро, ты такая красивая, здорово, что у тебя такие прекрасные волосы, а зубы! Какое лицо! Ты просто красавица. Рад был снова повидаться! Пока.

Динь! Следующее утро:

– Привет. Вау, ты совсем не поменялась, ты так молода!

Динь!

Легко получать похвалу от прохожих, но от бывших… да нет, даже от настоящих. Вместо этого я получаю вот что:

– Почему ты так смотришь на женщин?

– Я этим зарабатываю.

Я никогда не был с женщиной, которая мне полностью доверяла. Я ведь тот парень на сцене с экстравагантным имиджем, который создан для того, чтобы бить через край, да еще и гадким. Любая женщина, которая признала это, погасила бы огонь. Сразу же. Им надо было сразу же сказать то, в чем они уверены: «Я знала, что ты перетрахаешь всех этих женщин». Ни одна так и не признала эту сторону. Никогда. Но если я трахал хоть что-то, меня ждала ебаная инквизиция. Даже если я просто поцеловал какую-то девушку.

– Ты отвратителен! Зачем ты поцеловал эту девушку?

– Я поцеловал ее в щеку.

– И зачем ты это сделал?

– Потому что поддался порыву.

Мне надо объяснять каждую деталь моих выступлений? Мне еще объяснить кое-что, чтобы вы могли глумиться над моими выступлениями? «Бога ради, я с ней не трахался!» Но даже в пятьдесят лет, после двух браков, у меня все еще не хватало мозгов сказать «Да уж, это уже слишком!» и развестись с Терезой. У меня были прекрасные Челси и Тадж, и я хотел, чтобы эта мечта продолжалась.

Я играл в группе почти всю свою жизнь, и при такой жизни с тобой не происходят обычные вещи – типа выходных. У рок-звезд нет выходных, когда они могут перестать быть теми безбашенными людьми на сцене. Когда у меня были дети, я думал: «Надо рано вставать, как другие отцы, косить газон, выносить мусор». Когда я проебывался и корил себя, то звонил Джо, который вставал не раньше часа дня. «Я рок-звезда, – говорил он. – А ты забыл, кто ты?»