Сиринда умерла 7 сентября 2002 года. Из моего сердца должна была выйти песня.
Когда случается что-то плохое, обычно люди говорят: «Бог. Это все Бог. Мы ничего не решаем. Совпадений не существует, и у всего, что происходит, есть причина». Ну, я точно считаю, что Сиринда не должна была умирать от опухоли в мозгу! Все дело во мне? Я должен был прожить всю жизнь в одном браке несмотря ни на что, пока смерть не разлучит нас? Я должен был все исправить? Ну, грустно признавать, но я не лучший кандидат для спасения неудачных браков. В те дни я сам едва ли справлялся. Или, может, я должен был заставить ее пойти со мной на реабилитацию? «Я упаковал твою зубную щетку, завтра ты едешь со мной». Меня это правда мучает. Я сказал ей: «Я пришлю самолет», но Сиринда не захотела ехать. А кто хочет? Мне надо было приехать и заставить ее. Это могло сработать, но я не знаю. Пока люди не хотят останавливаться, ничего не получается. И даже тогда все под вопросом.
Когда я узнал, что у нее рак, я пытался помочь, но было уже слишком поздно. В «Слоан-Кеттеринг» собрались все мои врачи, чтобы провести анализы, номер в отеле «Граммерси Парк» и бла-бла-бла. Какой грустный конец, это так нечестно по отношению к той, что терпела меня так долго.
В 2006 году я был в клинике медицинского центра «Бет Израэль Диконесс» в Бостоне, и доктор Санджив Чопра (это брат Дипака Чопры) сказал мне своим голосом
Я уже несколько лет знал, что у меня гепатит, один врач сказал мне: «Знаете, Стивен, у вас в крови есть что-то странное». Я сдавал кровь три раза в год, чтобы проверить, что происходит с уровнем заражения. Но я никогда не болею во время тура, потому что тогда мое подсознание работает не так, как у других людей. Как будто как только я заболеваю, грипп или что там говорит мне: «Черт, так ты идешь