Пока док устраивал мне детоксикацию, три недели спустя, я сказал: «Стоп! Док, вы поедете со мной в Бостон, потому что Джо дома, ему только что заменили колено, и я знаю, что ему не помешает корректировка. Мы должны ему помочь». Я сел в самолет с Эрин и моим врачом, и мы полетели в Бостон первым классом. Док жил у меня, и на следующий день я позвонил своему брату Джо, и на какой-то момент он со мной согласился. «Ладно, приезжай», – сказал он. Доктор приехал к нему и сказал: «Если вы хотите выбраться из этого цикла зависимости, я могу вам помочь. Поехали в Лос-Анджелес, и я сделаю для вас то же, что и для Стивена». На следующий день я прыгнул в самолет с доком, вернулся в Лос-Анджелес в тот же отель и снова начал мой режим, а потом я не знаю, что произошло. Но я не слышал о Джо месяцами. Через неделю я уволил этого доктора, потому что был настолько же зависим, как и до лечения. Я пел песню Эми еще до того, как она ее написала. Но уже начал серьезно задумываться о реабилитации.

Эрин ушла от меня месяц назад, уехала со своей подружкой, начала ходить на какие-то встречи, а потом записалась на реабилитацию в больницу «Аврора Лас Энсинас» в Пасадене. В отличие от большинства реабилитационных центров, это – огромное поместье в двадцать шесть акров. Его построили в 1901 году, чтобы лечить кинозвезд от алкоголизма. В то время врачи были так богаты, а место так процветало, что они смогли украсить его в самом живописном стиле. Они посадили на территории экзотические и местные деревья. Из Африки, Индии и Южной Америки. Место походило на дендрарий. Многие голливудские звезды двадцатых, тридцатых и сороковых годов отправлялись туда на отдых. Тогда они еще не знали, что алкоголизм – это болезнь, и, чтобы забыть о выпивке, им давали морфий. Пока я был там, я жил в доме, где умер У. К. Филдс. Спал как младенец.

Я поехал навестить Эрин в «Лас Энсинас». Я хотел сводить ее в кино, но она не захотела пойти. Я сидел в ее маленькой хижине в амбулаторной клинике, болтал с ней и говорил: «А тут мило! А это что?» И в тот момент к нам зашел ее психолог, один раз взглянул на меня и сказал:

– Стивен, возможно, вам сегодня нужно остаться здесь.

– О боже! – ответил я. – Вы хотите уговорить меня на реабилитацию?

– Да, Стивен, мне кажется, это хорошая идея.

Я пошел в туалет, достал свой пузырек с таблетками и бросил его на дно мусорки, вышел и, опираясь на мою безудержную итальянскую чувствительность, ответил: «Ну все! Я готов». Потому что знал, что не справлюсь сам, а у них была интенсивная программа детокса. Так что я устроил себе настоящие шуры-муры.