Д.: Дайте точные показания, какие сведения были собраны вами для американской разведки, когда вы находились в Москве в 1976–1979 годах?
Д.:П.: В этот период мною было передано американцам довольно много секретных материалов. После командировки в Индию я был назначен начальником третьего разведывательного факультета ВДА. Это открыло мне еще больший доступ ко всем материалам спецбиблиотеки и позволило знакомиться со многими служебными и совершенно секретными документами всех оперативных подразделений ГРУ под предлогом сбора информации для подготовки диссертации. Кроме того, я, как генерал, был вхож в некоторые кабинеты Генштаба Вооруженных сил СССР. Все это, вместе взятое, позволяло мне без помех собирать, накапливать и хранить дома, на даче и в служебном помещении различные шпионские сведения. Одни из них были пересняты на фотопленку и хранились в непроявленном виде дома, другие — держались в голове… А память у меня была хорошая…
П.:Д.: Дайте, пожалуйста, показания, что именно вы выдали в Москве американцам? И каким образом вы делали это?
Д.:П.: Во-первых, я переснял и затем передал через тайники фотопленки со списками выпускников трех факультетов академии. Выпуск 1978 года состоял из пятидесяти двух офицеров первого факультета и ста восьми — второго и третьего факультетов. Выпуск 1979 года, соответственно, — шестьдесят семь и сто двадцать человек.
П.:Д.: Получается, что на 352 молодых разведчиках вы поставили крест, разрушив все их планы на дальнейшую жизнь. Неужели вы никогда не сожалели о том, что сделали тогда? И не только тогда, а и в предыдущие годы, когда вы предавали своих сослуживцев и их агентов?
Д.:П.: Нет, об этом я не сожалел.
П.:Д.: Но предавать своих коллег и нелегалов, которых вы готовили к выводу в США, — это же надо быть Иудой Искариотом!
Д.:П.: Значит, таковым я и являюсь.
П.:Д.: А как вы относитесь к тому, что двадцать пять лет вы нарушали присягу и изменяли своей Родине?»
Д.:П.: А никак. Родина для меня — понятие абстрактное.