Думается, говоря о «нежности» по отношению к измордованному и расстрелянному Ежову (брат также расстрелян, жена — Евгения Соломоновна — то ли отравилась, то ли была отравлена мужем), Михаил Сергеевич несколько увлекся. До «нежности» ли… По данным А. Антонова-Овсеенко22 первого зама — Фриновского казнили вместе с женой (аспиранткой) и сыном-школьником. Такая же участь постигла жену и сына Евдокимова. Что касается отца, пусть читатель судит сам. Братьев и сестер, действительно, не репрессировали, также первую жену, коммунистку с 1919 г. (мою мать). Зато вторую жену, беспартийного научного работника 33-х лет, мать двоих малолетних детей, приговорили к восьми годам тюрьмы и лагерей, отбыв которые, она обреталась в ссылке, откуда возвратилась лишь после кончины рябого дьявола. Потомки терпели все те ограничения прав и возможностей, кои положены советскому гражданину, указывающему в анкете:
И какие могли быть «проклятия в газетах», если сами факты судов и приговоры окружались глубокой тайной. Газетный и прочий бум вздували, как правило, лишь «в честь» участников открытых процессов, для того эти спектакли и ставились. Остальные жертвы, как маршалы Егоров и Блюхер, или Чубарь, Постышев, Косиор, Рудзутак, Эйхе, просто исчезали и все.
Реабилитация
Реабилитация
РеабилитацияТеперь мысленно перенесемся в первые послесталинские годы. Наступил период реабилитаций, который, вопреки вспыхнувшим надеждам, растянулся до наших дней. Однако Жуковским здесь повезло.
Реверс закрутился в 1955 г. Реагируя на мою жалобу, Главная Военная Прокуратура знакомится с делом отца и находит там ряд существенных изъянов и несообразностей. В результате появляется письмо зам. Главного Военного Прокурора Д. Китаева зам. председателя КГБ Луневу А.Ф.: