Надя встала и попрощалась с Бетей и Кларой Ильинишной.

Бетя провожала ее глазами до дверей, и, когда та скрылась, натянула на себя одеяло и глухо зарыдала.

* * *

К вечеру Бете сделалось плохо и она умерла, крепко прижимая к груди Schiffskarte. Клара Ильинишна закрыла ей глаза и хотела вынуть из ее посиневших пальцев Schiffskarte, но не могла. Бетя крепко держала ее и даже мертвая не хотела расстаться с ним.

Клара Ильинишна махнула рукой и Бетю отправили вместе с kart’oй в мертвецкую.

На следующее утро ее похоронили.

Мир праху твоему Бетя, и да дарует тебе, наконец, Бог желанный покой и отдых! Ты заслужила их.

XXVIII У РЕКИ ВАВИЛОНСКОЙ

XXVIII

У РЕКИ ВАВИЛОНСКОЙ

8 часов вечера.

В зале — неуютно. Горит только один рожок и все предметы кажутся бледными, расплывчатыми.

Ни одного "гостя". Впрочем — неудивительно. Рано. Страсть в образе пьяного зверя и буйной гетеры спит еще. Но скоро она проснется и хлынут сюда из всех частей города мутные волны прекрасных молодых людей с бегающими глазами и пылающими губами. И в ожидании их, девушки, как всегда, наряженные и накрашенные, прохаживаются по залу.

Скучно, тоскливо! На дворе хлещет дождь и ветер с ожесточением рвет оконные рамы. В полуоткрытые окна глядит тьма.

Девушки не прохаживаются, а мечутся, как звери в клетке, и лица у них злые, угрюмые. Они избегают говорить друг с дружкой и каждая думает о чем-то под шум дождя и вой ветра.

Сильнее всех мечется Чешка.

Видали ли вы когда-нибудь в зверинце тигрицу? Она ни секунды не постоит на месте. Вертится колесом и маячит перед вами, как маятник.

Чешка похожа сейчас на тигрицу.