Далее Георгий Константинович спросил: ясно ли нам, какой из двух армий отводится решающая роль?

— Конечно, 5-й танковой, — ответил я.

— Почему так считаешь? Видимо, потому, что она танковая и ей отдали два танковых корпуса?

— Не только. Еще и потому, что она будет действовать на заходящем правом фланге ударной группировки…

— …и способна, — подхватил эту мысль А. О. Ахманов, — выйти на тылы и коммуникации 6-й армии Паулюса.

— Верно понимаете, — подбодрил нас заместитель Верховного. — Короче говоря, у вас нет сомнений в реальности плана и в возможности в короткий срок выполнить его. А то ведь вы столько времени бились, как рыба об лед, об оборону генерала Хубе. От этого оптимизма, наверное, не прибавлялось. Полагаю, что весь личный состав штаба бывшей 1-й гвардейской не подкачает.

— Неужели кто-то сомневался в нашей уверенности в победе над врагом? — удивился я.

Жуков ничего не ответил, только нахмурился. Потом, уже наедине, он сказал мне:

— Было мнение сформировать новый штаб. Мне стоило немалых трудов убедить некоторых членов Ставки, что ваш штаб, столько натерпевшийся от врага в боях севернее Сталинграда, будет злее, чем любой другой, организовывать разгром зарвавшихся фашистов. И все же на все руководящие должности прибудут новые люди, в основном с других фронтов.

— Может быть, к нам назначат Рокоссовского? — невольно вырвалось у меня.

— Губа не дура! — грубовато бросил Жуков и тут же добавил: — Воюй не там, где хочется, а там, где бог велит. Впрочем, я оговорился: «бог» здесь неуместен, надо сказать — «долг». BQT тебе и современный военный фольклор, — уже добродушно заключил Георгий Константинович.

Перед отъездом в войска заместитель Верховного еще раз предупредил меня о сохранении в строжайшей тайне всего того, что нам стало известно, и посоветовал:

— Продумывай детали, накапливай данные о противнике, изучай свои войска, организуя прием пополнений и сопровождение их в выжидательные районы. Я полностью полагаюсь на твой штаб. Не теряйте ни минуты, времени у нас буквально в обрез.

Прибывшим позднее с разных участков советско-германского фронта руководящим товарищам потребовалось время на ознакомление с обстановкой, войсками, новыми подчиненными и т. д., и то немногое, что нам удалось сделать до их приезда, пришлось весьма кстати.

Долго ломать голову над тем, кто будет командующим нашим фронтом, не пришлось. 28 октября прибыл Н. Ф. Ватутин. Раньше я видел его лишь мельком, но слышал от А. М. Василевского рассказ о том, как он лишился своего заместителя — Н. Ф. Ватутина, одного из лучших генштабистов. В Ставке решался вопрос о назначении командующего на вновь создаваемый Воронежский фронт. Все предлагавшиеся присутствующими кандидаты отводились И. В. Сталийым. Тогда Николай Федорович предложил собственную кандидатуру, и при поддержке А. М. Василевского она была утверждена.