В сумятице схватки Толкунов ни на секунду не забывал о Николае, но пробиться к нему было невозможно. Однако ярость удесятеряет силу. Сержант схватил поперек туловища одного из бандитов, поднял его над головой и, действуя им как тараном, расшвырял нападавших. Он подоспел вовремя. Кораяниди, прижатый к земле, увидел, как в руке осужденного блеснул нож. «Все…» — мелькнуло в сознании, но в ту же секунду Толкунов заслонил товарища и принял удар на себя…

Похожее произошло и во второй машине. Передав оружие Чудову, Аксюченко перелез через борт и сразу же ему на плечи спрыгнул осужденный. Владимир пригнулся, и бандит перелетел через него, но тут же поднялся и, набычившись, медленно пошел на солдата, настороженно ощупывая его маленькими глазками. Прыжок — челюсть бандита натолкнулась на удар кулака.

Сбив противника с ног, Аксюченко перевел дыхание и услышал за спиной в машине возню.

Чудова оглушил сильный удар камнем в лицо. От резкой боли потемнело в глазах, ноги стали точно ватными. Чудов прислонился к кабине, медленно теряя сознание, но еще успел ощутить, как один из бандитов швырнул ему в глаза песок. Чудов упал на землю, закрыв телом оружие.

На него сразу же навалилось человек семь, вырвали автомат, ломая руки, добирались до второго. Но боль вернула солдата к жизни. Он рывком поднялся — откуда только взялись силы — нападающие от неожиданности попятились. Однако быстро спохватились, кольцо снова сомкнулось. Чудов вертелся вьюном, уклоняясь от ударов.

— Сейчас я его успокою, — злобно выдавил сквозь зубы тот, что отнял автомат. Передернув затвор, бандит пустил очередь. Чудова сильно толкнуло в бок, и он медленно опустился на ставшую вдруг мягкой и желанной землю…

Преодолевая ручей, машина Кандыбина отстала от головных. Подъезжая к карьеру, Федор увидел, как поднялись осужденные и, еще не успев осознать значение увиденного, сердцем почуял беду. Его друзьям грозит смертельная опасность… Не раздумывая, он бросился на помощь, безоружный, с заводной рукояткой в руке. Это было в ту минуту, когда Толкунов принял на себя удар ножа, предназначавшийся Кораяниди.

Кораяниди, увидев бегущего Кандыбина, выбросил навстречу ему автомат, но бандит успел перехватить его и, вскинув, прицелился в Федора. Кандыбин увидел черный зрачок ствола. По спине пополз холодок. «Ну, пришел твой конец, Федор Иванович», — мелькнуло в голове, и он шагнул вперед навстречу смерти. Осужденный замешкался, попятился назад, руки его дрожали. Непонятное бесстрашие, решимость этого худощавого солдата пугали. Бандит нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало: в спешке он не снял автомат с предохранителя. Озлобленный неудачей, преступник замахнулся прикладом. Кандыбин вмиг уклонился, и приклад, скользнув по руке, очутился у него под мышкой. Мгновенно прижав приклад к себе, солдат вырвал автомат и, дослав патрон, выстрелил. Напуганные выстрелом осужденные с его машины попадали в кузов и не поднимались.