Но когда настал тот самый день, — не очень. Я понял, как сильно я этого хотел — для солдат и их семей, а если быть честным, то и для себя. И этот внезапный приступ нервозности не дал мне быть на высоте. Тем не менее, я справился с этим, и совет сказал "да".

Взволнованный, я связался с Вилли, ожидая, что он тоже будет в восторге.

Он был страшно раздражён. Он хотел, чтобы я сначала обсудил всё это с ним.

Я сказал, что предположительно это сделали другие.

Он пожаловался, что я израсходую все средства Королевского фонда.

Это абсурд, пробурчал я. Мне сказали, что на проведение игр понадобится полмиллиона фунтов, что составляет лишь малую часть средств фонда. Кроме того, эти деньги поступят из фонда "Индевор" — подразделения фонда, которое я создал специально для лечения ветеранов. Остальные средства должны были поступить от жертвователей и спонсоров.

В чём вообще проблема? недоумевал я.

Затем понял: Боже мой, да тут соперничество между братьями.

Я закрыл глаза рукой. Неужели мы не можем от этого отвлечься? Вся эта история с

Наследником против Запасного? Не слишком ли поздновато для избитой детской вражды?

Но даже если бы это было не так, даже если бы Вилли настаивал на соперничестве, на том, чтобы наше братство превратилось в какую-то олимпиаду, неужели у него не будет в ней форы? Он женат, с ребёнком, а я ем покупную еду в одиночестве над раковиной.

Над папиной раковиной! Я по-прежнему жил с папой!

Игра окончена, чувак. Ты выиграл.

61

61

Я ОЖИДАЛ ВОЛШЕБСТВА. Я думал, что эта сложная, облагораживающая задача по созданию "Международных игр воинов" подтолкнёт меня к следующему этапу послевоенной жизни. Но так не получилось. Вместо этого день за днём я чувствовал какую-то вялость. Безнадёгу. Потерянность.

К концу лета 2013 года у меня начались проблемы, я метался между приступами изнурительной вялости и ужасающими приступами паники.

Официальная жизнь проходила у меня в публичных выступлениях, речей и докладов, интервью, а теперь я обнаружил, что почти не способен выполнять эти основные функции. За несколько часов до выступления или публичного появления я был весь мокрый от пота. Затем, во время самого мероприятия, я был не в состоянии думать, в голове гудел страх и фантазии о побеге.