Кто-то крикнул:
Я подумал: Ну, всё, мы хорошо побегали.
Билли Скала прыгнул вперёд, держа пистолет наготове, и чуть не застрелил этих двоих.
Но это были всего лишь Тупой и Ещё Тупее. У них не было пистолетов, и я не знаю, к чему один из них держался за бедро. Но Билли держал его и кричал ему в лицо:
Им было всё равно. От слова "совсем".
75
75
75ЛОНДОНСКИЙ ТАУЭР. С Вилли и Кейт. Август 2014 года.
Причиной нашего визита стала художественная инсталляция. По всему сухому рву были разбросаны десятки тысяч ярко-красных керамических маков. В конечном итоге планировалось, что здесь будет разложено 888 246 таких маков, по одному на каждого солдата Содружества, погибшего в Великой войне. По всей Европе отмечалась сотая годовщина начала войны.
Помимо необыкновенной красоты, эта художественная инсталляция представляла собой иной способ визуализации военной бойни — более того, визуализации самой смерти. Я чувствовал себя потрясённым. Все эти жизни. Все эти семьи.
Не помогло и то, что этот визит в Тауэр был за 3 недели до годовщины смерти мамы, и то, что я всегда связывал её с Первой мировой войной, потому что её день рождения, 1 июля, начало битвы на Сомме, был самым кровавым днём войны, самым кровавым днём в истории британской армии.
Все эти мысли сходились в сердце и сознании возле Тауэра, когда кто-то шагнул вперёд, протянул мне мак и сказал, чтобы я положил его. (Художники, создавшие инсталляцию, хотели, чтобы каждый мак был возложен живым человеком; тысячи добровольцев помогли в этом). Вилли и Кейт также получили маки и их попросили положить цветы на любое место по своему выбору.
Закончив, мы втроём отошли в сторону, погрузившись каждый в свои мысли.
Думаю, именно тогда появился констебль Тауэра, поприветствовал нас, рассказал о маке, о том, как он стал британским символом войны. Это единственное, что цвело на тех залитых кровью полях сражений, сказал констебль, который был не кем иным, как... генералом Даннаттом.