Джефф.

Приятно познакомиться, Джефф. Пожалуйста, скажите ей, что я сказала спасибо за то, что она смотрит сериал.

Я передам. Могу с вами сфоткаться… ну, для мамы?

Вроде, вы говорили, что сериал смотрит жена.

Ой. Ну да…

Извините, я сегодня просто закупаюсь продуктами.

Он изменился в лице. Ну, если нельзя сфотографироваться вместе с вами… никто не запретит мне сфотографировать тебя одну!

Он выхватил телефон и последовал за ней к прилавку гастронома, фотографируя, как она смотрит на индейку. «К чёрту индейку», — подумала она и заторопилась к кассе. Он последовал за ней и туда.

Она встала в очередь. Перед ней стояли ряды журналов и газет, и на всех них, под самыми возмутительными и отвратительными заголовками… была она. Это заметили и другие покупатели. Смотрели журналы, смотрели на неё, а затем как зомби вытащили телефоны.

Мег поймала взгляд двух кассиров, которые жутко улыбались. Заплатив за продукты, она вышла на улицу и наткнулась на группу из четырёх мужчин, нацеливших на неё айфоны. Она опустила голову и помчалась по Кенсингтон-Хай-стрит. Она была уже почти дома, когда из садов Кенсингтонского дворца выехала карета, запряженная лошадьми. Какой-то парад, дворцовые ворота заблокированы. Её заставили вернуться по главной дороге, где четверо мужчин снова учуяли запах добычи и преследовали её до самых главных ворот, выкрикивая её имя.

Когда она, наконец, добралась до Нотт Котт, она обзвонила своих лучших подруг, каждая из которых спрашивала: Стоит ли он этого, Мег? Кто-нибудь стоит такого?