Светлый фон
О, мамочка, ты такая хулиганка!

Твёрдые кубики ярких цветов... мало чем отличающиеся от этих воскрешённых воспоминаний.

Неудивительно, что я так любил "праздники живота".

И Opal Fruits.

Я вспомнил, как ездила на уроки тенниса в машине. Мама вела машину, а мы с Вилли сидели сзади. Она вдруг нажала на газ, и мы помчались вперёд, по узким улочкам, проносясь на красный свет, резко поворачивая. Мы с Вилли были пристёгнуты ремнями безопасности к сиденьям, поэтому не могли выглянуть в заднее окно, но у нас было ощущение, что за нами гонятся. Папарацци на мотоциклах и мопедах. Они хотят нас убить, мама? Неужели мы умрём? Мама в больших солнцезащитных очках смотрит в зеркала. Через 15 минут и несколько столкновений мама ударила по тормозам, съехала на обочину, выскочила и направилась к папарацци: Оставьте нас в покое! Ради бога, я с детьми, неужели вы не можете оставить нас в покое? Дрожащая, с розовыми щеками, она вернулась в машину, захлопнула дверцу, подняла стёкла, положила голову на руль и заплакала, а папры всё щёлкали и щёлкали. Я вспомнил слёзы, капавшие с её больших солнцезащитных очков, и вспомнил, как Вилли выглядел застывшим, как статуя. Я вспомнил, как папарацци просто щёлкали, щёлкали и щёлкали, и вспомнил, как чувствовал такую ненависть к ним и такую глубокую и вечную любовь ко всем в той машине.

Они хотят нас убить, мама? Неужели мы умрём? Оставьте нас в покое! Ради бога, я с детьми, неужели вы не можете оставить нас в покое?

Я вспомнил, как мы были в отпуске на острове Неккер, мы втроём сидели в хижине на скале, и тут приплыла лодка с бандой фотографов, которые искали нас. В тот день мы играли с водяными шариками, и у нас их валялась целая куча. Мама быстро соорудила катапульту и разделила шарики между нами. На счет "три" мы начали обстреливать ими фотографов. Звук её смеха в тот день, потерянный для меня на все эти годы, вернулся — он вернулся. Громкий и отчётливый, как шум уличного движения за окнами кабинета психолога.

Я заплакал от радости, когда вновь услышал его.

29

29

29

The Sun выпустило опровержение своей порноистории. В крошечной рамке, на второй странице, чтобы никто не увидел.

Какая разница? Ущерб был нанесён.

Плюс, это стоило Мег десятки тысяч долларов судебных издержек.

Я снова позвонил па.

Не читай это, дорогой…

Не читай это, дорогой…

Я отключился. Не собирался снова слушать эту чушь.