Извини, Гарольд. Не могу. Дети.

48

48

Я стоял у алтаря, разглаживая перед своей кавалерийской формы и смотрел, как Мег летит ко мне. Я потратил много времени на то, чтобы выбрать правильную музыку для её шествия, и в конце концов остановился на «Вечном источнике божественного света» Генделя.

Когда над нашими головами раздался голос солистки, я подумал, что сделал правильный выбор.

Действительно, по мере того как Мег подходила все ближе и ближе, я благодарил себя за все свои решения.

Удивительно, что я даже слышал музыку сквозь звук собственного сердца, когда Мег подошла и взяла меня за руку. Настоящее растворилось, а прошлое вернулось. Наши первые сообщения в Instagram. Наша первая встреча в Soho House. Наша первая поездка в Ботсвану. Наш первый восторженный обмен мнениями после того, как у меня телефон утонул в реке. Наша первая жареная курица. Наши первые полёты туда и обратно через Атлантику. Моё первое признание в любви. Слышать, как она говорит то же самое в ответ. Пёс в гипсе. Злой лебедь Стив. Суровая борьба за то, чтобы уберечь её от прессы. И вот мы на финишной прямой. И одновременно на старте.

За последние несколько месяцев мало что шло по плану. Но я напомнил себе, что всё это и не было планом. Это был план. Наша. Любовь.

Я бросил взгляд на па, который вёл Мег. Не её собственный отец, но всё же особенный для неё человек, что растрогало её. Это не оправдывало поведение её отца, и то, как это использовала пресса, но это очень помогло.

Тётя Джейн встала и прочитала в честь мамы песнь Соломона.

Её выбрали мы с Мег.

Крепка, как смерть. Яростна, как могила. Да, подумал я. Да.

Я видел, как архиепископ протягивал дрожащими руками кольца. Я забыл об этом, а он явно нет: на нас были направлены 12 камер, а 2 млрд. человек смотрели свадьбу по телевизору, фотографы стояли на стропилах, а огромные толпы шумели и аплодировали снаружи.

Мы обменялись кольцами, кольцо Мег было сделано из того же куска валлийского золота, что и кольцо Кейт.

Бабушка сказала мне, что оно почти закончилось.