Всем хорошо.

Он не спросил в ответ о моих, а пошел ва-банк. Карты на стол.

С Мег всё как-то сложно, сказал он.

Да неужели?

Она груба. Она резкая. Она оттолкнула от себя половину сотрудников.

Не в первый раз он повторял истории из прессы. Трудная Герцогиня, всё это дерьмо собачье. Слухи, ложь от его команды, бульварная чепуха, и я снова сказал ему об этом. Сказал, что от старшего брата ожидал большего. Я был потрясён, увидев, что его это действительно разозлило. Он пришёл сюда, ожидая чего-то другого? Неужели он думал, будто я соглашусь, что моя невеста чудовище?

Я сказал ему сделать шаг назад, отдышаться и по-настоящему спросить себя: Разве Мег не его невестка? Не слишком ли токсично это заведение[21] к любому новичку? В худшем случае, если его невестке трудно приспособиться к новому офису, новой семье, новой стране, новой культуре, разве он не видит иного пути, как дать ей некоторые послабления? Разве тебе трудно просто поддержать её? Помочь ей?

Но ему не интересно было спорить. Он пришёл за другим. Ему хотелось, чтобы я согласился, что Мег неправа, а затем согласился, что с этим нужно что-то делать.

Что, например? Отругать её? Уволить её? Развестись с ней? Я не мог найти ответа. Но Вилли тоже не мог, он вообще не думал головой. Каждый раз, когда я призывал его притормозить, указывая на нелогичность того, что он говорит, он начинал повышать голос. Вскоре мы уже не разговаривали друг с другом, а перешли на крик.

Среди всех различных буйных эмоций, охвативших брата в тот день, одна действительно бросилась мне в глаза. Он казался обижен. Он, казалось, был обижен тем, что я не подчиняюсь ему безропотно, что я настолько дерзок, что отказываюсь от него или бросаю ему вызов, чтобы опровергнуть сведения, полученные от его доверенных помощников. Тут у всех были чётко прописанные партии, а я имел наглость не следовать им. Он настолько вошёл в роль Наследника, что не мог понять, почему я не играю роль Запасного.

Я сидел на диване, он стоял надо мной. Помню, я сказал: Ты меня не слушаешь, Вилли.

Он и правда не слушал. Просто не хотел.

Честно говоря, он чувствовал ко мне то же самое.

Он обзывал меня. По-разному. Сказал, что я отказываюсь брать на себя ответственность за происходящее. Сказал, что меня не волнует мой офис и те, кто на меня работает.