На сегодня Никите уже есть 18, он ждет не дождется переезда в свою трехкомнатную квартиру. С жилплощадью ему помогла бабушка по линии отца, то есть моя свекровь.
Возвращаясь к разговору о нас с мамой: мы с ней похожи так же сильно, как и различаемся.
Возвращаясь к разговору о нас с мамой: мы с ней похожи так же сильно, как и различаемся.
Да, я унаследовала природную доброту ко всему миру, уступчивость к людям, которых люблю и кто много для меня значит. Но хотелось бы характер посильнее, силы воли побольше. Однако в чем мы с мамой никогда не совпадали, так это в покорности.
Помните мой побег со Стасом? Несмотря на все обстоятельства, мама была достаточно благосклонна ко мне, говорила: «Рада, дочка, пойдем с нами, Иван тебя не тронет». Но меня колотило от страха: я по-настоящему боялась, что отчим убьет меня. Что лежать мне в гробу, если соглашусь вернуться. Меня оставили в комнате, но за стенкой раздавался разговор между ней и Иваном. «Вань, вот видишь, до чего твое отношение доводит. Не трогай ты ее, она взрослая совсем». Отчим ответил маме что-то из разряда: «Да, мне уже стыдно так с Радой обращаться, понимаю, что по-скотски себя вел». И в тот момент у меня снова затеплилась надежда, что в Иване есть доброта, сострадание и человечность. Но лучше не скажешь, чем «он такой, какой есть» или был… Скорее всего, постоянное ощущение безнаказанности превратило отчима в животное – кем он и был до самой смерти. Единственное хорошее, что мне подарило все его плохое, – различать таких издалека.
Когда теперь общаюсь с людьми, сразу словно ощущаю ауру: как будто они наизнанку выворачиваются, и я вижу абсолютно все. Чаще всего такое происходит с мужчинами, и это самое жуткое.
Когда теперь общаюсь с людьми, сразу словно ощущаю ауру: как будто они наизнанку выворачиваются, и я вижу абсолютно все. Чаще всего такое происходит с мужчинами, и это самое жуткое.
У многих из них отсутствует сознательность, зато присутствует доведенное до максимума чувство вседозволенности. В случае с отчимом ему это позволяла и подпитывала моя мама, сама того не осознавая. Собственноручно превратилась в бесхребетную женщину, чем он вовсю пользовался.
А самое главное, что под такое отношение к матери попадала и я сама. Как от такого слабого тряпичного создания ждать помощи и защиты? Правильно, никак, только слышать: «Оставайся покорной. Будь покорной. Молчи… Молчи… Молчи…» Как это могло не раздражать, не выводить из себя?
И после этого она еще умудрялась обвинять в том, что я родилась, говорила, что я ей жизнь испортила, что меня надо было еще в роддоме оставить…
Что было, то прошло, и хорошо. Зато сейчас мы с ней словно местами поменялись.
Например, мама до сих пор иногда звонит и просит совета, что, кому и как сказать. Создается впечатление, словно мы поменялись ролями: она моя дочь, а я ее мама.
Особенно часто мама спрашивала у меня советов по поводу отношений со своим мужчиной.
За ней ухаживал ее ровесник, неплохой мужчина. Мне он очень нравится, я даже часто его защищаю. Он маму любит, прямо на руках носит, бережет, целует в щечку, не скупится на подарки: осыпает то цветами, то духами, то кольцами. На день рождения преподнес ей торт огромный, с красной глазурью и надписью «С днем рождения, Луи». Луи – сокращенно от Луиза, так он ласково ее называет. Все это очень мило и здорово, согласитесь? В особенности, если вспоминать ту жизнь, которую мы знали раньше…
Мамин бойфренд работает, у него стабильный доход – идет тоже в копилку больших его плюсов. Несколько раз мама звонила и спрашивала, нормально ли, что он высылает деньги своим детям от бывшего брака. На что я ей твердила: «Мам, ты чего? Во-первых, это нормально, он же мужик. А во-вторых, у него свой заработок, так что ему не проблема всех содержать. Да и потом, это же его деньги. Не лезь в это вообще. Ты только вспомни, как Иван заставлял Сашу землю копать, чтоб металл на водку найти, а тут что? Ты должна гордиться своим мужчиной». Мама тут же успокаивалась и говорила: «Ну да, да, ты права, что это я…»
Признаюсь, что мне порой очень тяжело с ней общаться, настолько на разных волнах существуем. Но я продолжаю это делать: местами скрипя зубами, местами перебарывая внутреннее раздражение. Потому что самое главное, что мама готова меняться, продолжать работать над собой каждый день.
И все-таки мама у меня любящая. Такая, какой и должна быть настоящая мама.
И все-таки мама у меня любящая. Такая, какой и должна быть настоящая мама.
Поначалу я, естественно, долго обижалась на нее, постоянно припоминала все грехи, учила ее, как надо было себя вести, меня растить и все такое прочее. А потом задумалась: ведь все это далеко в прошлом, позади. Мы пережили то, что пережили, со всем справились – сейчас это уже совсем не важно. Так что наше сегодняшнее общение очень стабильное и хорошее. И хотя я не могу позвать маму к себе в гости, так как привыкла решать все проблемы в одиночку, все равно дорожу ею. И очень люблю.
Как-то раз я даже представила, что ее у меня нет, и чуть не задохнулась от ужаса. На меня как озноб накатил: просто не в состоянии представить, что однажды потеряю ее. Мама, безусловно, очень дорогой и важный человек в моей жизни, и я сойду с ума, если ее не будет рядом со мной.
10 Выход в массы и мечты
10
Выход в массы и мечты
После освобождения я общалась с разными людьми, от блатных до заварных, от проституток до цыган, но меня это все равно никак не испортило, потому что в конечном итоге я нашла себя и ушла в бьюти-сферу.
Как я уже сказала, колония дает выбор: кем ты хочешь стать, когда выйдешь из заключения. Я понимала, что ничто не должно испортить меня как человека, я должна остаться собой и развиваться, не поддаваясь ни на какие провокации. Достаточно быстро у меня прошла адаптация в мире соцсетей, где начала узнавать все про маникюр, педикюр, стрижки и окрашивания. Бьюти-сфера целиком и полностью поглотила меня: я чувствовала, что мне это искренне интересно, что хочу понимать, как происходит процесс покраски волос или как нарастить ногти гель-лаком. Я поставила себе задачу: достичь всех знаний, какие только есть в сфере красоты, и таким образом ворвалась в «дивный новый мир».
Случилась Москва, в первый и потом второй раз, где я создала свой YouTube-канал Instaze4ka.
Мне хотелось показать людям, какой тернистый путь может пройти человек, прежде чем обрести себя, что никогда не нужно отчаиваться.
И вот как-то раз в баре я познакомилась с интересными людьми: они работали на ТВ и снимали рекламу. Я тут же поделилась своей идеей, и ребята поддержали и согласились помочь.
Мой YouTube создавался в том числе с образовательной (но не нравоучительной) целью: во-первых, мне хотелось донести до девушек и женщин, чтобы те хорошенько задумывались, прежде чем выходить замуж, особенно с ребенком. Чтобы прямо озадачивались вопросом заранее, куда своего ребенка приведут: в какие условия, к каким людям, что с ним в конечном итоге будет.
Во-вторых, мне важно было сломать шаблон, что осужденные – конченые люди. После колонии мне удалось насобирать массу примеров, когда человек выходил нормальным, адекватным, понимающим и эмпатичным.
Но самое важное, не перестану это подчеркивать: дорогие девушки, прошу вас, пожалуйста, не возите своим мужьям/сожителям/бойфрендам наркотики на зону. Запомните раз и навсегда: уважающий себя и любящий свою девушку мужчина никогда не попросит ее провезти запрещенку в места не столь отдаленные, тем самым подставляя себя.
Кроме этого, я считаю архиважным готовить девочек к выходу из мест лишения свободы. Приходить где-то за полгода до конца срока и буквально настраивать их на некогда привычную жизнь на свободе.
Кроме этого, я считаю архиважным готовить девочек к выходу из мест лишения свободы. Приходить где-то за полгода до конца срока и буквально настраивать их на некогда привычную жизнь на свободе.
Заставить их поверить в себя, дав понять, что они смогут продолжать заниматься тем, в чем нашли себя во время заключения. Так, например, представьте, на зону попадали девушки, будучи законченными наркоманками, а за время отбывания срока становились художницами, да еще какими! При большом желании могли бы стать даже дизайнерами в будущем, только вот всякая уверенность в себе в тюрьме буквально отбивается. Я хочу раскрывать потенциал девочек, элементарно готовить их к новой жизни. Потому что, когда сама садилась, телефоны были на уровне раскладушек, а вот когда вышла, стали сенсорными! Ох, как же долго я тогда училась пальцами по экрану водить…
Пусть я помечтаю об этом вслух, но все же было бы здорово в будущем основать целый фонд по поддержке заключенных девочек, где им помогали бы адаптироваться к грядущей свободе. Само собой, для реализации этого нужны связи, а я пока двигаюсь в одиночку.
Пусть я помечтаю об этом вслух, но все же было бы здорово в будущем основать целый фонд по поддержке заключенных девочек, где им помогали бы адаптироваться к грядущей свободе. Само собой, для реализации этого нужны связи, а я пока двигаюсь в одиночку.
Думаю, мне очень важно помогать заключенным еще потому, что я столкнулась однажды с тем, как одна из моих тюремных сожительниц села снова после выхода. Скромная и милая блондинка, по ней и не скажешь, что может что-то плохое сделать. Сидела, как и я, за наркотики, только срок у нее был около шести лет, точно сейчас не вспомню. И вот, будучи на свободе, я узнаю от другой бывшей заключенной, что наша общая знакомая опять села. Я даже не сразу поняла, про кого шла речь, но потом меня как осенило – быстренько навела справки и разузнала, где та девушка отбывала срок, и заказала для нее передачку. Она мне потом звонила, благодарила, а я ей: «Ты почему опять сидишь?» По той же дорожке пошла, представляете, арестовали за наркотики. После этого я еще четче осознала, как мне важно помогать вышедшим из заключения девочкам освоиться и принять свободный мир так, чтобы никогда его больше не потерять.