Все оставшееся время Диана в разговорах с подругами и сестрами упоминала о своем желании отменить свадьбу. Ее нервная система не справлялась с надвигающимся событием. Бал, организованный 27 июля, за два дня до торжества, собрал множество гостей, среди которых не было Камиллы – ее фамилию из списка гостей Диана вычеркнула собственноручно. Однако, по слухам, Чарльз успел сбегать во время бала к бывшей подружке на свидание. Диана сдерживала слезы, но в целом бал прошел весело. На нем присутствовал и друг невесты Адам Рассел, который затем вспоминал: «Атмосфера предвкушения счастья была очень заразительна. Ошалев от вина, мы ловили на рассвете такси – праздничное, счастливое безумие».
Если Чарльз и сбегал повидаться с Камиллой, то явно ненадолго. Свидетели торжества помнят, как он танцевал с невестой, как зажигал первый из фейерверков, которые озаряли небо Лондона в тот вечер на протяжении целого часа. К тому же после бала состоялась небольшая вечеринка в клубе для помощников Чарльза и Дианы, которых по статусу не положено было приглашать на бал. Оттуда жених и невеста выехали вместе, но разошлись, как положено, по своим комнатам: Чарльз – в Букингемский дворец, Диана – в Кларенс-Хаус. Рядом с Дианой накануне свадьбы находилась сестра Джейн. А Чарльз вечером следующего дня прислал невесте кольцо с запиской: «Я так горжусь тобой и счастлив, что буду ждать тебя завтра у алтаря»; и добавляет, что она сразит всех наповал.
Днем 28 июля у Дианы и Чарльза брали интервью для телевидения. Очевидно, что она, мягко говоря, невесела. Чарльз на нее все время посматривает и пытается ободрить то кивком головы, то улыбкой. Диана рассказывает, что ей пришло много подарков к свадьбе от детей, в том числе рисунок из садика, где она работала, но ее голос звучит грустно, она сидит сгорбившись и сложив руки на коленях. Немного оживляется Диана, когда начинает рассказывать про работу в детском саду. Но потом опять скукоживается: одно плечо заметно уезжает вниз, она глубже зарывается в кресло и теребит рукав платья, а Чарльз все чаще на нее обеспокоенно смотрит: даже не психолог скажет, что Диана не в своей тарелке и нервничает. На вопрос журналистки о том, как она готовит, Диана отвечает: «Да, ммм, я закончила кулинарные курсы, но в целом я, ммм, средне готовлю». Любая девушка на ее месте тут же перечислила бы все ватрушки, которые умеет печь, но Диана почему-то не признается в умении вполне прилично стряпать (ее друзья не раз подтверждали, что это у нее хорошо получается).
В конце интервью Чарльз высказывает надежду, что Диана привыкнет к вниманию журналистов, что это неотъемлемая часть жизни в королевской семье. Он берет Диану за руку, но такое ощущение, что она пытается превратиться в невидимку и сжаться в крохотный комочек…
Когда-то брат Дианы очень правильно сказал про сестру: «Она любит приукрасить действительность». С годами она «красила» действительность все в более мрачные краски. Через много лет после свадьбы Диана «признается» своему астрологу, что Чарльз вечером накануне венчания честно сказал, что не любит ее. Астролог Пенни Тортнон признает: слова Дианы, которые она скрупулезно записала, могут и не соответствовать реальности. Тем не менее Пенни подробно их пересказывает, делая акцент на состоянии своей подопечной. Та была раздавлена – жених расставил акценты прямо перед алтарем, свалив с груди тяжкий груз. Сомнительная «правда». Диана и не отрицает предсвадебного подарка и трогательной записки. Чарльз предстает просто монстром, говоря Диане, что не любит ее, и тут же отсылая кольцо и записку. Принц обладает многими слабостями, но точно не выглядит так, как его представляет, со слов Дианы, астролог.
Последний эпизод перед свадьбой: Диана, волнуясь, не может уснуть и спускается вниз, в комнату пажа. Вот ее воспоминания о том, что произошло дальше: «В кабинете у пажа я вдруг увидела велосипед. Ему там совсем не место, как и мне во дворце, но мы были, и с этим приходилось считаться! Почему-то наличие велосипеда привело меня в восторг! Мы выпили – паж и конюшенный коктейли, а я какой-то сок, – потом я вдруг принялась кататься по комнате на велосипеде и вопить: «Завтра моя свадьба! Завтра я стану принцессой!» Не знаю, что подумали королева-мать и ее гости и слуги, но они посмеялись и замечания мне не сделали».
Вот в таком интересном состоянии Диана удалилась в свою спальню. Спать ей в ту ночь предстояло недолго: в пять утра ее уже ожидал завтрак и толпы англичан под окнами дворца, на всем пути до собора Святого Павла и далее по предполагаемому пути следования свадебного кортежа, кто уж где сумел занять место.
Глава 4 Свадьба, которую так ждали
Глава 4
Свадьба, которую так ждали
Платье Диане сшили великолепное – те самые дизайнеры из «Вог», которые шили черное платье на благотворительный бал и платье цвета фуксии на бал накануне свадьбы. Придумывать наряд начали сразу после объявления помолвки. Свободное время Диана в том числе использовала и на многочисленные примерки. На фотографиях можно в деталях разглядеть платье, которое станет одним из самых знаменитых в истории. «Сшитое из шелка цвета слоновой кости и украшенное жемчугом, стразами и старинным кружевом, платье было создано дизайнером из Уэльса Дэвидом Эммануэль и его женой Элизабет… Завершал образ шлейф длиной в 25 футов (более 7,5 метра) – самый длинный в королевской истории». Кружево, которое использовали для отделки, принадлежало королеве Марии и называлось «Каррикмакросс» – традиционное ирландское кружево, которое впервые начали изготавливать в 1820 году. Также платье отличали пышные рукава-фонарики. На талии красовался бантик с бриллиантовой подковой на счастье.
В процессе примерок Диана похудела на четыре размера, и швея очень беспокоилась, что платье будет плохо сидеть. Однако все закончилось хорошо – платье село. «В соответствии с доброй приметой последние стежки на платье были сделаны только тогда, когда Диана уже стояла облаченная в этот великолепный наряд (
Сейчас платье, после семнадцати лет хранения у брата Дианы, передано, согласно ее завещанию, сыновьям.
На голове у Дианы красовалась диадема. Интересно, что на голове невесты ее сына будет диадема, принадлежавшая самой королеве-матери. Но Диана надела украшение Спенсеров, которое принадлежало семье на протяжении века. Мать Дианы и ее сестры – все надевали диадему на свои свадьбы, и она до сих пор принадлежит Спенсерам. Согласно воспоминаниям брата Дианы, из-за диадемы у Дианы с самого утра разболелась голова, так как «она не привыкла носить диадемы». На массивном украшении были изображены тюльпаны и цветы в форме звездочек, сделанные из золота, обрамленные бриллиантами, декорированные серебром. В течение жизни Диана еще несколько раз надевала эту диадему на торжественные мероприятия, например, на правительственный обед в Австралии в 1983 году. В день свадьбы голову Дианы «отягощало» не только непривычное украшение, но и длинная фата, которая крепилась с помощью специального обруча, а уже на нем красовалась диадема.
В тот день, 29 июля 1981 года, Диана проснулась очень рано – в пять утра она уже завтракала. Затем к ней пришли парикмахер, визажист и дизайнеры, шившие платье. На сей раз никто не оплошал – Диана никогда не жаловалась на то, как она выглядела в день свадьбы. Ее шестнадцатилетний брат присутствовал при перевоплощении старшей сестры и не скрывал позже своего восхищения: «Вообще-то она мало пользуется косметикой, но на этот раз получилось настоящее чудо. Впервые в жизни я поймал себя на мысли, что Диана очень красива. В тот день она выглядела потрясающе и была совершенно спокойна – ни малейших признаков волнения, только немного бледна. Она выглядела счастливой и умиротворенной».
Конечно, Диана волновалась, как и любая девушка на ее месте. Но тогда ей удалось справиться с собой, хотя, согласно ее воспоминаниям, приступы булимии не отступали и Диану постоянно тошнило. За окнами дворца бушевала толпа, приветственные крики людей были слышны отовсюду. Журналисты фотографировали и снимали на камеру все, что могли. Телевизионная аудитория насчитывала, по примерным подсчетам, около 750 миллионов человек. Несмотря на предыдущую шумиху вокруг невесты принца, именно день свадьбы превратит ее в икону. Чарльз Спенсер скажет: «Она действительно стала в тот день сказочной принцессой. Ее тогда словно вручили миру».