– По-моему, ничего тут не попишешь. Можно, конечно, завести роман с мужчиной лет пятидесяти и пригласить его на следующее школьное мероприятие.

– Следующее школьное мероприятие будет летом.

– Моя рекомендация серьезна лишь отчасти, – сказал Бен.

– Ох. Да. Понимаю.

– И на школьной линейке, думаю, мне не стоит делать каких-либо объявлений.

– Да уж, не надо, пожалуйста.

– «Вопреки имеющимся у вас данным ему не семнадцать лет, а двадцать два года».

Невелика разница – подразумевал, видимо, Бен, но Люси допускала, что в ней говорит мнительность.

– Если при мне кто-нибудь поднимет эту тему, я пресеку всякие обсуждения, – заверил Бен.

– Каким же образом?

– Скажу… ну, не знаю… «Вы, болваны, готовы поверить в любую чушь, да? Если я вам скажу, что миссис Маркс гуляет с Джастином Бибером, вы, наверное, и это передадите дальше».

Миссис Маркс не одно десятилетие работала в школе по совместительству и вела предметы цикла ИЗО, так что шутка получилась не слишком доброй; впрочем, Джастин Бибер вряд ли снизошел бы до преподавательского состава их школы. Но Люси понравилось это пренебрежение и недоверие.

– Спасибо.

– И вашим коллегам скажу то же самое.

– То есть это уже известно всем?

– Еще бы. Педагоги так же изголодались по волнующим фактам, как и учащиеся. Если не больше.

Люси нравилось время от времени вызывать радостное волнение, но только у немногочисленной когорты избранных, состоящей из возлюбленных и детей (ее собственных, разумеется, а не чужих). Но то, что творилось сейчас, было для нее внове: ряд шагов, упорядоченных и продуманных, сделал из нее знаменитость мелкого пошиба. Ее это не слишком радовало. Так, вероятно, ощущает себя прохожий, который попал на камеру, когда, уставясь в телефон, шагал по улице и провалился в люк.

В коридоре ей попался Ахмад – одноклассник Шеники.

– Здрасьте, миз Фэрфакс.

– Здравствуй, Ахмад. Оставили после уроков, провинился?