Когда они добрались до двери, оба тяжело дышали, лицо толстяка налилось кровью и покрылось капельками пота. Он с трудом нажал на ручку, навалившись почти всей массой, для этого пришлось оторвать руку с тряпками, прикрывающими лицо, вторя держала Фатиму, превратившуюся в тряпичную куклу. Дверь бесшумно открылась, луч фонаря осветил каменный пол, уходящий в черноту. Большая кладовка, отметила Фатима. И, что самое главное, воздух внутри был прозрачным, никакого газа.

Стараясь не терять времени, повар боком прошел в дверь, вталкивая Фатиму вперед – джентльмен, подумала она и улыбнулась бы, но мышцы лица тоже стали деревенеть – а второй рукой поспешно закрыл дверь. Понимая, что его спутница стоять не сможет, толстяк осторожно усадил ее на пол, она прижалась спиной к полкам, оба жадно и тяжело задышали. Никогда в жизни Фатима не чувствовала такого наслаждения – воздух, пропахший специями, был самым волшебным, самым сладостным удовольствием. Через несколько глубоких вдохов в голове стало проясняться, Фатима ощущала, как тело пытается бороться с отравой, пытается восстановить контроль. Ее уже не заботило, что она сидит без маски, единственное, что сейчас имело значение – дышать полной грудью, с каждым вдохом наполняя легкие кислородом всё больше и больше. Повар тоже тяжело опустился на каменный пол напротив Фатимы, фонарик, лежащий на полу возле нее и направленный в глубину кладовки, позволял видеть только общие очертания его лица. Шум дыхания на некоторое время перекрыл все звуки, а когда оба немного пришли в себя, она вдруг снова услышала этот кошмарный шипящий звук.

– Что это?! – в ужасе воскликнула она, – газ идет сюда??

– Идет, – всё еще тяжело дыша, согласился повар, – только я его сюда не пускаю.

Он сделал глубокий неровный вдох и, подняв глаза на Фатиму, затараторил:

– Я проснулся, было тихо, сам не знаю почему, потом вдруг свет погас, и это шипение… на окна что-то опустилось, весь дом заполнился газом… я кричал, но никого, и двери не открываются… и этот грохот снаружи… что случилось?!

– Подожди, – Фатима медленно подняла руку, призывая его сделать паузу, – не тараторь. Расскажи по порядку. Как ты спасся?

Повар таращился на нее несколько мгновений, как будто услышал фразу на иностранном языке, который едва знал и теперь старался понять, что от него хотят. Фатима лишь молча смотрела на него в ответ.

– Ну, я… – начал он, облизнув губы. – Я был в ванной, когда свет погас, и пошел газ. Он ведь воняет, я испугался. Подумал, авария какая-то, тут ведь не остров, а сплошное техническое чудо, а после урагана тут всё итак барахлило. Я быстро выбежал из ванной, думал, посмотреть, что снаружи творится, но на окне что-то громыхнуло, стальной лист какой-то опустился. Я выбежал из комнаты, отовсюду шел газ, у меня начала кружиться голова, я звал хозяйку, Романа, он один сюда заходит… но никого не было. Я подумал, что они эвакуировались без меня, – он горько усмехнулся, и эта эмоция не укрылась от Фатимы даже в слабом свете фонаря и при затуманенном разуме, – мадам не из тех, кто будет заботиться о простом поваре…