Запрет был получен 27-го в районе Кефалонии, когда Кокрейн уже разделил свой флот и направил Гастингса с кораблями «Картерия», «Совёр», 2 шхунами и 2 канонерками в Коринфский залив для взаимодействия с Черчем. «Совёр», 2 шхуны и канонерка прошли «Замки» 21-го, «Картерия» и другая канонерка – 23-го. В тот же день Томас на «Совёре» атаковал турецкие корабли в Салона-Бей, на северной стороне залива, но отказался от атаки из-за непогоды, которая отнесла его в восточном направлении за Коринф. Гастингс в свою очередь приблизился к турецкой флотилии 26-го, но ждал до 29-го, когда к нему присоединился Томас, чтобы атаковать. У турок было 2 брига, 3 шхуны, 2 транспорта и 2 канонерки, и у них не было шансов против тяжелых орудий «Картерии», которые стреляли пустыми снарядами, раскалявшимися докрасна. За полчаса 7 из 9 судов были уничтожены, и 3 австрийских торговых судна захвачены. С остальным флотом Кокрейн вернулся к острову Сира (Сирое), по пути встретив второй пароход. Судя по всему, он даже не сделал попытки передать запрет Кодрингтона Гастингсу.

Как раз когда Кодрингтон и де Риньи собирались покинуть Наварин и присоединиться к своим эскадрам, ожидавшим их за пределами бухты, прибыл гонец от Ибрагима. Тот сообщил, что услышал о присутствии Кокрейна в Патрасском заливе, и настаивал, чтобы ему позволили отправить часть турецкого флота, способную справиться с ним. В этом ему было отказано, и гонец отбыл, с условием, что, если он не вернется в течение часа, значит, Ибрагим останется верным своему обещанию держать корабли там, где они есть.

Представлялось вероятным, что пройдет не меньше месяца, прежде чем Ибрагим получит новые инструкции, и, соответственно, адмиралы союзников посчитали себя вправе оставить для поддержания блокады лишь символические силы – 2 фрегата, «Дартмут» и «Армид». Кодрингтон 29-го отправил корабли «Генуя», «Альбион» и «Кэмбриан» 48 на Мальту за продовольствием. Де Риньи 30-го отбыл к Милосу с «Сиреной» и 4 линкорами. Кодрингтон в это же время отправился к Занте, ведя с собой корабли «Азия», «Талбот» 28 и «Зебра» 18. Они должны были следить за передвижениями лорда Кокрейна и одновременно за тем, чтобы турки на него не напали.

Как только корабли двух адмиралов скрылись из вида, Ибрагим приказал патрона-бею – Мустафе – организовать эскорт для транспортов с запасами. Эта сила – 7 фрегатов, 9 корветов, 2 брига и 21 транспорт (из них 4 австрийские)⁴¹ – покинула Наварин 1 октября.

«Дартмут» и «Армид» немедленно вышли в море, чтобы проинформировать своих адмиралов, и вечером того же дня, когда Кодрингтон находился у Занте, он узнал по сигналам с «Дартмута», что турецкий флот вышел в море. Погода была пасмурной – начиналась гроза, и ветра почти не было, но Кодрингтон сумел вклиниться между турецкими кораблями и местом их назначения и оставаться в этой позиции до утра 2-го. Когда рассвело, он отправил «Талбот» к турецкому командиру с предупреждением: если попытается проследовать в направлении Патр, то будет остановлен силой. Мустафа послал реала-бея, Халила, чтобы выразить свое несогласие, но Кодрингтон только повторил свое предупреждение. Более того, он послал письмо патрона-бею, в котором написал, что не может больше доверять словам Ибрагима, равно как и его подчиненных, и этой группе турецких кораблей отныне закрыт доступ в любой порт Европы по эту сторону Дарданелл. Это заставило Мустафу отказаться от идеи идти в Патры – по крайней мере, в этот момент. Он повернул обратно к Наварину, оставаясь под бдительным надзором британцев.