Кор Двейн смог сотворить настоящее чудо. Да, это позволил вырвавшийся на свободу океан силы, но буйство магии требовалось обуздать и направить в нужное русло. Он сумел, и портал открылся; но потратил на это Кор на исчезающую терцию больше времени, чем нужно.

Двое явившихся совладали со взбунтовавшимся чёрным мечом, его остриё вновь летело в грудь Двейну, и ничего сделать он уже не успевал.

Зато успевал Хаген.

Пусть немного, но всё-таки.

Незримая петля захлестнулась вокруг фламберга, потянула в сторону. Выиграно ещё одно маковое зёрнышко времени.

Другая петля должна была рвануть Кора Двейна к порталу.

Однако вместо этого Хагена с Райной вдруг что-то подхватило, швырнув их самих в распахнутую пропасть.

И последнее, что запомнил Хаген, была какая-то удивительно спокойная улыбка чародея по имени Кор Двейн — то ли врага, то ли друга, уже не скажешь.

Соллей была свободна. Совершенно свободна, как свободен ветер. У ветра ведь нет ничего, кроме полёта — вот и она осталась такой же, слабой, почти незримой формой, сотканной из чистой огненной силы. Нет, не пламенный элементаль, нечто иное; она существует, хоть и неведомо как.

И потому она видела, как брат Кор отправил эту троицу прямо в разверстый зев портала. Сам он уже не успевал, хотя поданная в последний миг помощь и позволила избегнуть самого худшего. Двейну удалось оторваться, и теперь он уже не терял ни секунды.

Облик его подёрнулся дымкой, очертания утратили чёткость. Миг — и его не стало, растворился в потоках магии, исчез, как умел только он. Соллей знала, сколько сил и, главное, познаний требовало это истинное исчезновение; именно истинное, а не базарный трюк иллюзиониста.

Перед ней застыли Иммельсторн с Драгниром. Так странно было глядеть на себя со стороны и понимать, что это уже не ты, а нечто жуткое, чуждое, холодное и жестокое. Воплощённое Предназначение — ничего, кроме этого предназначения, не знающее.

Впрочем, теперь она придумает, как испортить этой парочке настроение ещё больше.

Ах да, тут же ещё и этот старикашка. Мессир Архимаг Игнациус Коппер. По рассказам брата Кора — редкостный прохиндей и хитрец.

Но всё равно, оставлять его на поживу Алмазному Мечу с Деревянным — как-то уж совсем… не по-людски.

А она, Соллей, всегда помнила, что она — человек.

Тем более, что…

На горизонте медленно сгустился исполинский облик великана, достигающего главой до облаков. За ним второй, третий…

Сюда направлялись Молодые Боги, явно привлечённые схваткой.