– Тогда, может, потанцуем? – привлек ее внимание легким касание к шелковой коже плеча. Катя улыбнулась и распутала бесконечные ноги на высоких острых шпильках. Мы прошли в другой зал, где выступали музыканты и ужинали гости.
– Тогда, может, потанцуем? – привлек ее внимание легким касание к шелковой коже плеча. Катя улыбнулась и распутала бесконечные ноги на высоких острых шпильках. Мы прошли в другой зал, где выступали музыканты и ужинали гости.
– Катя, – шепнул, спину поглаживая, – кажется, я вас люблю.
– Катя, – шепнул, спину поглаживая, – кажется, я вас люблю.
– Не быстро ли? – кокетничала она.
– Не быстро ли? – кокетничала она.
Я едва сдерживался, чтобы не запустить руку в разрез и не сдавить крепкие ягодицы.
Я едва сдерживался, чтобы не запустить руку в разрез и не сдавить крепкие ягодицы.
– Давайте убежим?
– Давайте убежим?
– Куда? – удивилась она.
– Куда? – удивилась она.
– На край света.
– На край света.
Я вывел свою королеву на палубу. Мы поднялись на самый вверх и прошли на карму. Днем здесь в шезлонгах у бассейна загорают, а сейчас только звезды над головой и прерывистое дыхание рядом. И глубокое-глубокое море…
Я вывел свою королеву на палубу. Мы поднялись на самый вверх и прошли на карму. Днем здесь в шезлонгах у бассейна загорают, а сейчас только звезды над головой и прерывистое дыхание рядом. И глубокое-глубокое море…
– Катя… – я запустил руки под юбку и привлек к себе за ягодицы. – Я так люблю тебя… – губы податливые нашел… – Так хочу…
– Катя… – я запустил руки под юбку и привлек к себе за ягодицы. – Я так люблю тебя… – губы податливые нашел… – Так хочу…
– Дим… – она вся прижалась ко мне, ногу закинула на пояс, потерлась о вздыбленный пах…
– Дим… – она вся прижалась ко мне, ногу закинула на пояс, потерлась о вздыбленный пах…