Черт! Я в реальности на свой член посмотрел и чуть не завыл от тоски. Кувалда просто, хоть гвозди забивай! А рядом только воспоминания.

– Ну, что, – сказал ему, – только ты и рука, как в школьные времена.

Ранним утром я улетел в Италию. Дядя Женя, который переехал во Флоренции и перевоплотился в Джованни, был лучшим ювелиром из всех мне известных. У него было свое производство, но для родни и друзей мог сам взять в руки инструмент. Ему поступали заказы от многих именитых людей Европы, и от известных ювелирных бутиков. И от меня порой. Мы не были связаны родственными узами, а «дядя» привычная приставка с детства. В свое время он буквально убежал из России, преследуемый режимом – делиться не хотел, – но окончательно с исторической родиной не порвал.

– Вадим! – дядя встретил и обнял меня. – Ты неожиданно! Путешествуешь с семьей или по мне соскучился? – смеялся он. – Белла, неси: ликер, канноли, кофе! – энергично жестикулировал руками. Чистокровный итальянец, не меньше!

– Какой кофе, Джованни! Ты время видел!

– Давай-давай!

– Я по делу, – ответил, когда спор между супругами закончился. – Мне нужно что-то уникальное. Невероятное, как моя Катя.

– Ох, и балуешь ты ее! Но мне это выгодно! – весело заметил дядя Женя. – А браслет как, понравился?

– Мы развелись, – сухо признался я. – А браслет… Так вышло, что он к другой женщине попал… – и головой покачал сокрушенно. – У меня такой пиздец в жизни…

– Белла! – крикнул дядя Женя. – Неси вино! Мое, крепленое!

Часа два я душу выворачивал и сверху красным густым поливал. Практически кровью. Потом дядя Женя начал эскизы набрасывать. Еще удивлялся, что у пьяного получилось лучше, чем у трезвого. Он сразу предупредил, что времени нужно много, я просил ускориться, чтобы к лету успеть. Вопрос цены не стоял.

Побрякушками моей вины не искупить, но хоть что-то. Если даже Катя не простит меня, будет знать, что на этом свете ее любит как минимум один несчастный мужчина, у которого, кроме денег, ничего нет…

Глава 34

Глава 34

Катя

В понедельник я собиралась на очень важную встречу и не скажу, что была спокойна. Меня трясло после пятницы, никакие выходные не помогли. Клуб, Вадим, моя откровенность. Эмоциональная. Очень. Его признания, просьбы, мольбы… Не знаю, искренние ли или всего лишь удобные. Но даже если честен был, если жалеет, страдает, любит еще – что это меняет?

От того, что Вадим раскаивается, наша любовь не воскреснет, а доверие не восстанет из мертвых. Нас прежних больше нет, хоть сколько будет звать меня Мальвиной. А новая я и он – совсем другие люди. Дважды в одну реку не входят, а другая может быть обжигающе ледяной и совсем тебе не близкой. Мы потеряли друг друга, и я не думаю, что мне нужно его искать. А Вадим… Пусть делает, что хочет. Люди должны быть ответственны за свои выборы. Я знала, что за мной есть грех: бываю резка и излишне категорична, что нужно прощать, особенно, если человек до сих пор бередит душу и отзывается в сердце. Нужно, конечно, нужно. Только если способен на это. А я не могла. Не чувствовала в себе способности сделать это и не страдать всю жизнь. И Вадим для меня больше не крепость и надежная опора. Возможно, я предвзята из-за обид и боли, что приняла от него, и он может стать верным мужем… Только не для меня. Я больше не вижу нас вместе. К радости или к печали – не знаю…