– Можно вас пригласить на танец?

Я моргнул, мыслями возвращаясь в настоящее. У нас тут белый танец объявили вроде. Катя, естественно, уже танцевала. На этот раз не с козлиной Барсовым, на том спасибо. Отцу не хотелось бы портить юбилей, но есть опасения, что драке быть.

Блядь, а это кто возле меня? Какая-то девица с декольте до пупка. Губы сделанные, сиськи стоят, как приклеенные, ноги, конечно, от ушей, но ничем не прикрыты – еще чуть-чуть и свою Марианскую впадину засветит. Таким только папиков кадрить: чем старше, тем надежнее.

– Вам клиент нужен 60+, а я не танцую.

С ней, естественно. А вот шанс поймать Катерину Мальвиновну появился. Надеюсь, мне повезет. Отец родной ведь подарит мне танец?

– Пап, уступишь мне свою очаровательную партнершу?

Он остановился, на Катю, изумленно ресницами хлопнувшую, посмотрел, потом на меня, и снова на нее. Уже виновато.

– Конечно, но береги ее.

– Полонский, если ты останешься и дашь мне немедленно уйти, я не устрою скандал! – прошипела Катя.

Я уверенно повел ее, вспоминая па, которые разучивал еще в школе и применял, репетируя наш танец молодоженов. Нежно к себе прижал, надышаться ею не мог. Ее любимый аромат играл на коже сегодня как-то по-особенному. Кружил и интриговал. Доля ангела… Кате он невероятно подходил, только почему у ангелов такая доля?

Я не уверен, но, вероятно, потому что к ним всегда тянулись темные люди: хотели исцелиться в солнечных лучах, прощение и искупление заслужить, а в итоге марали светлую душу, боль причиняли. Я не надеялся стать ангелом, но пытался очиститься от скверны. Заблудшие души всегда идут на свет. И я шел.

– Кать, это все ложь. Я не женюсь. И не собирался.

– Что-то вокруг тебя слишком много женщин, которые о тебе лгут! С чего, а? – едко поинтересовалась.

– Потому что дал им повод, – согласился я. – Потому что вел себя паршиво. Недостойно мужчины. Особенно твоего мужчины. – Я немного отвлекся, и мы чуть не столкнулись с другой парой. – Давай поговорим наедине?

– Нет, Вадим… – но мы вальсировали как раз у входа в зимний сад, и я стремительно увлек ее в сверкающий полумрак. – Я не хочу больше слушать! – оказавшись под раскидистой ивой, Катя попыталась оттолкнуть меня. – Ты отдал ей браслет! – упрекнула горько. – Я догадывалась, но хотелось бы ошибиться.

– Отдал, – обреченно признал. – Не буду оправдываться, рассказывать, как произошло, но я не делал никому предложений. Ни на ком, кроме тебя, я не женюсь. Я знаю, что такое любовь. И на меньшее больше не соглашусь, а люблю я только тебя.

– Может, еще и целибат примешь? – Катя, кажется, развеселилась.