– Ничего себе, – задумчиво хмыкнул Барсов.

– Очковая кобра напала? Жим-жим? – подначивал я.

– Хорошо, – резко бросил. – Моя ставка: ты отстаешь от Кати и заключаешь «The Firm» контракт на пятилетнее аудиторское обслуживание.

– Ты шутишь?

Да ну нахер! Я уже связывался с ними, не зная, кто там черный кардинал, чуть не поседел! Такую головную боль мне устроил: антимонопольная служба не слезла бы, если связей в правительстве и ФСБ не было бы.

– Таковы мои условия. Или можешь тупо пойти на хуй.

Вот гандон! Но деваться некуда: нам давно пора заканчивать противостояние, тем более нельзя втягивать в него Катю. Это ребячество, конечно, но мужикам иногда просто необходимо дать и получить по морде, чтобы решить конфликт.

– На ринге, как в молодости? – спросил я. Нужно подготовиться: и физически, и юридически.

– Как в молодости.

– А ты слово-то сдержишь? У тебя бывают аттракционы невиданной подлости.

– Относительно инвестирования – оформим и заверим ставку. Насчет Кати, – его лицо стало жестче: – Если она выберет тебя, то преследовать не буду. Но если нет… – и он развел руками.

Да, все только от нее зависеть будет и неважно, у кого из нас яйца круче и больше.

– А сам сможешь отъебаться от нее наконец? – спросил у меня. – Ты тоже далеко не честный мальчик-колокольчик.

В горле сухой противный ком из горечи и страха образовался. Смогу ли уйти? Перестать надеяться? Смириться?

– Если она этого захочет.

– Тогда по рукам, – и протянул мне ладонь.

– По рукам, – и я пожал сухую и крепкую руку. Много, очень много лет не делал этого. – Черт, как-то непривычно сладко выходит, нет? – сказал и Барсов тут же напрягся. – Может, Динке Власовой позвонить, м?

Хук слева прилетел неожиданно: не очень больно, но неприятно.

– В понедельник, – бросил он и в машину сел.

Мне тоже ехать нужно. Я на окна знакомые обернулся, вздохнул тяжело, вспоминая, какая там прекрасная спящая красавица осталась. Ох, я даже думать боялся, какой пиздец случится, когда узнает о нашем поединке.