– Дым, ты куда пропал? – меня нашел Костик. – Я спросить хоте…

– Если ты тоже хочешь узнать, что у нас с Катей, то уёбывай сразу! – все, порвался я. Нервы мои нервы.

Мне тоже сложно! Сколько можно, а? Я рядом с ней, но как не пойми, блядь, кто! А хочу быть как мужчина. Ее мужчина! Касаться, наблюдать, как распускается и наливается женственными соками ее тело. Целовать, дотрагиваться до выпуклостей, когда малыш пинается, укачивать на руках в бессонницу. А она есть, я знал!

О том, как протекала беременность мне известно все – Катя делилась. Но между нами не было былой интимности, сокровенной близости супругов, готовых стать родителями. Единственное, что обнадеживало – взгляды. Катя иногда смотрела на меня, очень внимательно, пристально своими сумасшедшими глазами, и я надеялся, что стена из моих ошибок, измен, пороков наконец даст трещину, и Мальвина моя драгоценная впустить в свое сердце деревянного Буратино.

– Да нет, – усмехнулся Костик, – я про Динку сказать хотел: такая она четкая куколка, и не скажешь, что сын подросток. Она замужем, не знаешь?

– Вроде да.

– Жаль, – сокрушенно уронил светлую голову. – А ты что, молочный коктейль пьешь?

– Да что-то меня поперло. А у тебя самого что?

– А я кислородный взял и добавил туда бренди.

– Бренди, говоришь, ну-ка дай…

– Вадим…

Я только трубочку вставил, когда меня Катя нашла.

– Катюха, ты сегодня на расхват, я тебя поздравить не успел: ты супер крутышка, – и Костик обнял ее бережно, – и супер красотка.

– Спасибо.

– Ладно пойду на бумажную вечеринку!

В детской зоне как раз началась дикая буря из пушки.

– Ты такая красивая сегодня, – я поймал тонкую ладонь и мягко привлек к себе. Катя не вырвала руку, но и в объятия ко мне не упала.

– Вадим, я на следующие выходные хотела с Никой в Питер полететь. В Пушкин. Давно не были.

– А что там у нас на следующих выходных? – демонстративно задумался я.

– А-то ты не знаешь!