— Он надевал обтягивающую одежду и снова и снова повторял одни и те же движения, спрашивая моего совета. Какой, к черту, совет, когда он дрыгался как бревно-о-о, ы-ы-ы, — слезы полились быстрее.

— Днем- учеба, ночью- подработка и тренировки. Он закрылся, стал замкнутым и немногословным. Он перестал доверять и практически не улыбался… забил на себя и на свою жизнь. У него не было времени на отношения или даже мысли об этом. Когда пришло время — стал работать в клубе…Поняв, что неустойку не сможем погасить и за десять лет- бросил универ и пошел работать в стрип-бар на половину дня, остальную часть дня тратя на бои. Мы постоянно переезжали, сменяя квартиру за квартирой, чтобы они не смогли нарушить свое слово и причинить мне вред, но они всегда находят…Я предлагала Феликсу уехать из Москвы…неважно куда…хоть в другой город перебраться, хоть вернуться в Корею, но он отказался. Сказал, что я не могу бросить учебу из-за таких отморозков, это только сделает им одолжение. С тех пор, бегство и моя защита стали смыслом его существования…У нас был свой дом, но мы не могли там жить, чтобы не подставляться…

— Уже поняла, — кивнула.

— Феликс знал, что я не смогу жить, чувствуя позор, и избавил меня от этого…но и это нельзя назвать жизнью… Я живу, как в аду! — впервые за весь разговор повернулась ко мне. — Я во всем виновата! Я! — выкрикнула, срываясь на истерику. — Я была той, кто забрала его нормальную жизнь, — слезы по лицу катились градом. Уверена, что она видела только мои очертания.

— Я не могу завести друзей, потому что мне страшно напороться на еще одну компанию…я шарахаюсь от всех представителей противоположного пола…и меня трясет каждый раз, когда я выхожу из дома, думая, что в любой момент меня могут похитить. Я не могу спать, зная, что где-то в этот момент мой братишка дерется, получает травмы и терпит боль! Все, что я могу-ждать его возвращения, надеясь, что все обойдется и мне не позвонят из какой-нибудь неотложки! — она задыхалась от нехватки воздуха и собственных эмоций.

— Этот придурок никогда не г-говорил, как ему тяжело, продолжая улыбаться или п-подкалывать по-своему…Я изо всех сил старалась подыгрывать ему, выглядела радостной и солнечной девочкой, чтобы он не беспокоился еще и о моем психологическом состоянии…, - шептала, вздрагивая и заикаясь.

— Я своим глупым поступком перечеркнула все его планы, уничтожила все желания и стремления! Так почему…почему он не винит меня?! Почему ни разу не накричал?! Мне так больно… — прижала ладони ко рту, сдерживая рвущийся наружу крик. — Как я могу быть счастлива и жить беззаботной жизнью, когда вижу, через что проходит мой брат?!