— Мы станем посмешищем! — уперся, как баран.

— Я не собираюсь подробно описывать работенку…можешь сам рассказать все, что посчитаешь нужным, но на это нельзя закрывать глаза…

Когда Лелька проснулась, я подробнее разузнала у нее про клуб, в который она ходила, и попросила дать примерное описание компании, с которой она «зависала». Если меня не обманывает предчувствие- в другом месте она оказалась неспроста. Возможно, у босса выработана схема «вербовки» танцоров для свого бара, а клуб, образно скажем «посредник», имеет свой процент от «поставки контрактных рабов». Если учесть, что Лелька ничего не помнит- попахивает какими-то препаратами или наркотиками, кто ж ее тогда на анализы проверял?!

Как бы Феликс ни рычал, что перепробовал все возможное и не упрашивал оставить эту затею — мой палец предательски нажал на вызов Дениса. То, то случилось в прошлом — никак не отпускает их и не дает двигаться дальше, но теперь у них есть я.

— Да! — гаркнул по громкой связи Динь. — Холод! Ты че опять звонишь?! — подозрительно осведомился. — Я что, не всех забрал?! — ужаснулся в конце.

— Всех.

— Не думаю, что ты уже могла по мне соскучиться, — в голосе так и сквозило недоверие. Знает же меня, как облупленную!

— Динь, возвращайся. Дело есть!

— ЧТО?! Зар-раза! Я по пробкам только до участка доехал! — праведно возмутился, но как-то очень по-детски. Так и представляю дрожащую нижнюю губку.

— Не волнуйся, начальника беру на себя…

— КОЗА! Я отпишусь от тебя в Инсте!

— Меня там нет! — хохотнула.

— Так заведи! — взвыл. — Чтоб отписался! — бросил трубку, а зная Дениса — он уже развернул машину на 180 градусов и мчит к нам. Телефон снова завибрировал:

— Что?! — приготовилась выслушать все, что недоопер забыл сказать:

— Я на тебе еще не женился- но уже хочу развестись! — выдал в своем репертуаре.

— Хорошо, — согласилась. — Имущество делить будем?!

— Какое?! — опешил.

— Горшок!

— Забирай машину, квартиру, соседского дедушку, но горшок будет жить со мной! — повысил голос. — Он — член семьи, упасть в колючий кактус! — завершил диалог этот комедиант.

Я рассмеялась, а лицо Феликса стоило бы заснять. Его взгляд красноречиво говорил о том, что мы — ненормальные.