— Чёрт! — повторила она, услышав шаги и повернув голову в сторону лестницы.

На нижних ступенях стоял Буршан. Он, словно завороженный, смотрел на предмет в руке своей женщины. Лицо его было бледным, а взгляд напряжённым.

— Эрда! Оставь нас. Немедленно! — голос князя был тихим и спокойным, но это не обмануло служанку. Она опрометью бросилась в свою комнату.

— Нет. — Остановил её князь. — Ступай к Салиту.

Эрда поспешила покинуть дом.

— Ты… Ты… Да как ты мог так поступить со мной! — задыхаясь от гнева, Ивлева потрясла телефоном в руке. — Ты…

— Таня, послушай! — Буршан шагнул к ней, но она ловко отскочила к подоконнику и взяла один из острых клинков, лежащих на деревянной тумбе.

— Только подойди ко мне! — прошипела она, приставив остриё клинка к своему горлу.

Буршан замер. Он ожидал чего угодно: грубые слова, заслуженные обвинения и упрёки, даже крики, но… никак не такое…

— Таня, успокойся…

— Успокойся!? Ты мне предлагаешь успокоиться после всего, что я вспомнила!? — глаза её метали молнии.

Буршан невольно усмехнулся:

— Теперь я понимаю, что такое испепелить взглядом… Послушай меня, пожалуйста…

— Зачем? Что бы услышать очередную ложь?

— Я никогда не лгал тебе. Я действительно очень тебя люблю. И поэтому сам провожу к Вратам.

— Ты проводишь меня к Вратам!? — от изумления Таня невольно опустила руку с кинжалом.

— Да.

— С чего бы такая милость?

— Я действительно очень люблю тебя и хочу, что бы ты была счастлива. Ну, а раз ты счастлива только в своём мире, то я не стану тебя больше удерживать в Голубой Дали. У нас говорят: «Насильно мил не будешь»… Да и не хочу я насильно… Не хочу я, что бы меня ненавидела любимая женщина. — Буршан потёр виски пальцами. — Ты прости меня… — он шагнул к ней. — За всё прости… И за то, что был груб с тобой в первое время, и за то, что опоил тебя зельем. Тогда я думал только о себе, о своём чувстве… Я не должен был так поступать. Возьмёшь у Эрды свою одежду. Переоденешься. Я подготовлю Карута. Кстати, какая погода сейчас в вашем мире? Не замёрзнешь?

— В нашем мире уже прохладно. — Таня с трудом верила в происходящее. — Ты действительно меня отпустишь?