Сия, с позволения сказать, рекомендация, выдаваемая вдобавок «в духе эпохи», на мой пристрастный взгляд, есть не что иное, как отголосок древнего «приходите и володейте нами, у нас порядка нету» и не столь давнего «Россия не созрела для социальной революции». Название этой песни — интеллигентское хныканье, произрастающее на почве неверия в силы народные. Чем же иным можно объяснить это «одним махом всех побивахом»? Что иное могло внушить автору мысль о тлении («не возжечь!») «простого человека, рядового труженика»?

Не хочется повторять общеизвестных истин, но коль задеты чувства, придется напомнить, что именно псковский, новгородский, ярославский, тверской мужик, став петроградским пролетарием, совершил революцию, что на псковской земле родилась Красная Армия, что на псковской земле в годы Отечественной войны существовали два партизанских края — Дедовичский и Себежский, — насчитывавшие более двадцати партизанских бригад, что после войны десятки тысяч сельских парней и девчат пополнили ленинградский рабочий класс, что тысячи псковичей осваивали целину… Хватит, все это известно любому школьнику из курса истории! Разберемся без запальчивости не в способностях псковичей (тут сомнениям подвергать нечего), а в необходимости «переливания крови» целому краю.

Древнейший метод обучения «послать на выучку» в наше индустриальное время распространен повсеместно. Заводы, колхозы, фирмы посылают своих людей в школу жизни — на большие стройки, на освоение новых регионов, на современные предприятия, в смежные отрасли. Они возвращаются с новыми знаниями и опытом, с умением организовывать большие дела. Были и будут места, участки, являющиеся как бы большой жизненной школой. В ней учились и будут учиться. Партийные комитеты в практике подготовки и воспитания кадров широко применяют этот метод. В том же Великолукском районе есть председатели, агрономы, директора, прошедшие школу хозяйствования в Белоруссии, Прибалтике, Ленинградской области, есть инженеры и механики из городов, есть начальники передвижных механизированных колонн, проработавшие годы на стройках Дальнего Востока и Сибири, есть механизаторы, поднимавшие целину, есть секретари партийных организаций с заводским опытом работы, есть учителя, культработники, медики, пришедшие в деревню из города. Так называемое «переливание» идет постоянно, оно неизбежно, оно — сама жизнь. Что касается массовой замены руководящих кадров, то колхозная деревня уже знала их, исторический опыт нельзя копировать, механически переносить из тридцатых и пятидесятых годов в восьмидесятые.