Подобных столкновений сферы хозяйственного руководства и сферы управленческой в условиях усложняющегося производства становится все больше. В среде практиков уже появился термин «непробиваемость». Чрезвычайно много усилий приходится прилагать руководителям хозяйств и района, чтобы убедить то или иное ведомство в жизненной правоте своих предложений. И будь ты самым стойким и упорным, но приходит время — опускаются руки, появляется апатия и нет-нет да возникнет мыслишка: «А что, мне больше всех надо?» И тогда — вроде и руководит человек делом, а на поверку только присутствует при деле. Не волнует оно его, не тревожит. А то и того хуже: возьмется приукрашивать, создавать видимость благополучия. Так появляются недойные коровы ради поголовья, засеянные «для плана», но ничего не родившие гектары, смонтированное методом «отпроцентовки» оборудование и т. д., и т. д.

Если в чем и винить руководителей-хозяйственников, то в скорой сдаче позиций, в некоем смирении перед обстоятельствами. И очень часто причиной тому служит нежелание «портить отношения». Принципиальность уступает место приятельству. По-приятельски можно получить любой «дефицит», влезть в план подряда, обойти финансовые рогатки. Вступает в действие принцип «ты — мне, я — тебе». Махровым цветом расцвел обычай подношений, угощений и всяческого ублажения. Короче говоря, утрата принципиальности порождает атмосферу делячества вместо деловитости. И происходит это потому, что постоянно нарастающие потребности практики, противоречия между жизнью и разного рода уложениями (а законодательные акты всегда фиксируют уже прошлое) вовремя не улавливаются, изучаются и разрешаются с большим опозданием, а практика не ждет, она ищет обходные пути. Экономика воздействует на психологию, и — обратно: психология на экономику. Сегодня мы видим такие, ставшие обычными, «проявления», которые лет двадцать назад расценивались не только как противные партийной этике, но и как правонарушения (те же подношения, отпроцентовки, завышение потребности, приукрашивание отчетов и прочее). Привыкание к уродливому явлению — симптом опасный. Человек делается  р о б к и м. На первый план выступают личные соображения, интересы общего дела приносятся в жертву сиюминутной собственной выгоде.

Расскажу случай, бывший со мной в Калининской области. Захожу к редактору районной газеты, он прямо-таки кипит возмущением: «Ты посмотри, что делается! Целые рощи сводят! Пни в рост человека, березы валяются, словно засеки. Этак всю землю оголим. Выступи против этого безобразия». Спрашиваю: «А сам-то что же? Или пером перестал владеть? В твоих руках газета». — «Ну да, — говорит редактор, — а потом мне — по шапке. Мне, знаешь ли, дорог партийный билет». А суть в том, что в области два года подряд в сенокосную пору занимались заготовкой веников для скота на зиму. Были брошены на «сеноповал» школы, заводы, учреждения. В азарте аврала уже не ветки ломали, как испокон веков делалось, а спиливали деревья — сводили подчистую целые рощи. Написал я маленькую заметочку в областную газету. Сотрудник отдела отвечает точь-в-точь как районный редактор: «Не рискую. По шапке дадут». Понадобилось выступление двух центральных газет, чтобы эти коммунисты «осмелели»: ну, слава богу, остановили! Что мешало им самим выступить? Робость. Сами себя запугали, нагнали страху: партбилета лишат. А по существу уже перестали быть коммунистами, если видят безобразие и пальцем не шевельнут! Маленький пример, но, по-моему, красноречивый. Слишком часто в устах коммунистов стала звучать фраза: «Не высовывайся, не то по шапке дадут».