Недопитый стакан летит в стену.

Стерва, всю нутро вывернула, обожгла внутренности. И чего тебе не хватало Алена? Сколько там тебе предложили, что ты не смогла отказаться?

Артур никак не комментирует разбитый стакан, ощущение что сам в некой прострации, как будто проигрывает какой-то другой сценарий, ему одному известный.

Пока иду до домика в котором бросил свои вещи, ощущаю как щемит в районе груди. Что в этой девке такого особенного?

Боль заклинила и не отпускает.

Сна ни в одном глазу.

Всматриваюсь в темноту ночи. В наших краях темнеет рано. Кругом безликие тени. Моргаю, перед глазами образ Алены. Дьявол! Мне нельзя терять берега. Когда я упустил момент и девчонка стала отражаться везде и всюду? Втащить этому дрыщу по приезду в столицу? А что это изменит? Факт измены это не затрет.

В голове каша, к сути подойти не могу. Ведь когда уезжал плакала и вжималась в мое тело, целовала так что с ума сойти можно. Хорошая актриса, ничего не скажешь.

Я на кухне с открытыми окнами, за ними — величие гор. Еще мальчишкой я бегал по этой местности, знал каждый миллиметр этого пространства, мечтал о чем-то банальном. Тогда я думал, что всегда буду рядом с отцом и братьями продолжать общий бизнес. Кто бы мог подумать, что настанет момент, когда я буду желать все возможное, чтобы стать независимым. Не хочу жить по указке отца. Останься я тут, то прожил бы жизнь по чужому сценарию. Мои братья послушно отыгрывают «хотелки» отца, я же добиваясь независимости, пройду если потребуется по раскаленным камням, но не отступлю.

Еще одна глубокая затяжка, задерживаю дым в легких, медленно выдыхая поднимаю голову к небу, чувствую как приятно кружит голову свежий горный воздух. Прохладно. Нутром чувствую как четкие планы, расписанные по минутам рушатся быстрее карточного домика на ветру. На этом, сука, долбанном ветру, который вдруг подул в неправильную сторону!

— Блядь, — в ядовитом шёпоте не узнаю свой собственный голос, — чтоб тебя…, -ни бесполезная ругань, ни крепкий алкоголь не приносят облегчения. Медленно провожу руками по гладкой поверхности смартфона, внимательно всматриваясь в лицо Алены, которая лежит в обнимку с дрыщом. Белье гостиничного номера некрасиво оттеняет бледность кожи, неудачный ракурс, создает тени под глазами. И так то вообще в ней нет ничего красивого, серая растрепанная мышка, единственное, что неизменно это темные ресницы и брови при достаточно светлых волосах, мягкие губы… Бл. ь

— Итак, у меня проблема, говорю это вслух для самого себя, провожу рукой по волосам, — и только я могу ее решить.