Хочу пройти мимо, но громила преграждает мне дорогу, заграждая проход своей тушей.

— Я вам не пленница, ясно?! — пытаясь рассмотреть свою сумочку в коридоре, встаю на носочки. Света в коридоре нет, я не могу понять где мои вещи.

— Ты еще и не невоспитанная, — кавказец усмехается, разворачивая корпус моего тела в обратную сторону, давая понять что он не будет со мной церемониться

— Не вам меня воспитывать, — пытаюсь обойти громилу, но он как скала. На эмоциях повышаю голос:

— Дайте пройти!

— Не надо выводить меня из себя строптивая кобылица, — стараясь не терять запал подтягиваю на себя тряпки, возвращаюсь в комнату, хлопаю со всей силы дверью. Пока надеваю на себя платье и колготы думаю над планом дальнейших действий.

С воинственным настроем появляюсь в комнате и перехожу в наступление:

— Ты не имеешь право меня тут удерживать, понял?! — тыкаю пальцем в его каменную грудь, но кавказец не двигается с места, я будто говорю с огромной каменной статуей, громила тупо молчит.

— Да я напишу на тебя заявление и тебя посадят! — мужские брови поднимаются вверх

— А ты еще не поняла что мне похуй? — открываю рот чтобы ответить, но тут же закрываю, похоже ему плевать на закон не только этой, но и вообще любой страны.

— Мне нужно в больницу к маме, — меняю тональность, на его стороне сила, но на моей хитрость

— Тебе нужно убраться на кухне, — теперь мой через удивляться

— Убраться?

— Твой кот загадил полы, — его взгляд непроницаемый

— Что-то я не помню чтобы нанималась рабыней, придет хозяин квартиры и уберет, — сердце колотиться в бешеном ритме, злость туманит мозги.

Напрягаюсь, когда кавказец встает со своего места и прежде чем я улавливаю посыл, хватает меня за локоть и чеканит:

— Лучше тебе не заставлять меня повторять дважды, — резкое движение и он дергает меня вверх. Хватает за шею, притягивая к себе настолько близко, что я вижу каждый волосок его щетины. Пытаясь ослабить хватку, хватаюсь за сжимающие мое горло ладони, но он не реагирует и тащит меня на кухню. Попытки вырваться не имеют успеха, ноги еле поспевают за шагами кавказца.

Громила толкает меня в центр, отпуская из под своего контроля. На кухне следы Васькиных проделок: он разлил воду, разбросал еду, не уверена что разбитый горшок его проделки.

— Надеюсь ты понятливая и мне не придется применять силу, — обнимая себя обеими руками, иду к раковине, беру тряпку для пола, убираю воду, отжимаю, собираю корм, возвращаю формочки на место. Все это делаю автоматически, стараюсь не смотреть в сторону волосатого придурка.

Все это время кавказец наблюдает за мной молча и когда я заканчиваю с уборкой едва сдерживая раздражение приказывает: