— Все еще боишься испортить платье? — его голос над самым ухом, от хриплой интонации по коже табуном бегут мурашки, я ненавижу себя за то как реагирую на него.

Мотаю головой, но не потому что мне жаль платья или я одобряю его действия, я протестую потому что в это самое мгновение, он беспардонно сдвигает ткань моих трусиков намеренно задевая пальцами промежность. У меня нет сил оказывать сопротивление.

— Ты же течешь как последняя сучка, — его язык подобно проворному змеиному хвосту скользит по шее, спускается ниже, — сейчас я раздену тебя и выдеру так чтобы ты больше не думала смотреть на кого-либо еще, — его голос грубый, а руки нежные, движения аккуратные, словно он не трахать меня собрался, а любить.

Любить…

Дура, я вновь попалась в плен его рук и губ.

Слезы текут по щекам. Пока Алан избавляет меня от белья, слушаю его прерывистое дыхание, от его ласк голова кружится.

Пытаюсь сдерживать себя, но это невыносимо, он знает как сделать мне приятно.

Его губы впиваются в соски, он втягивает их в себя, вознося меня на вершину удовольствия. Его руки сжимают раскаленную от ударов кожу бедер.

Хочу кричать чтобы он не останавливался и одновременно хочу чтобы прекратил. Противоречивые эмоции разрывают изнутри. Снова дергаю руками, но не потому что хочу оттолкнуть, а потому что на автомате хочу запустить пальцы в его волосы. Чертовы наручники.

Брат Айлин, отрываясь от процесса, всматривается в мое лицо. Он будто оценивает обстановку, намеренно делает перерыв, чтобы помучить меня. Смотря на то как Алан срывает с себя одежду, не отрывая взгляда от моего тела, разочарованно хнычу. Господи как же я его ненавижу и люблю одновременно!

Закрываю глаза, поддаюсь ощущениям которые накрывают меня с головой почти сразу же как только чувствую его твердый член между своих ног. Он медлит, его губы скользят по шее и вновь возвращаясь к губам он шепчет:

— Чувствуешь насколько ты сейчас моя? — он проводит пальцами по промежности, где уже давно потоп, — зачем все усложнять, нам ведь так хорошо вместе? — отчаянно хочу его в себе, обвиваю ногами его торс, стону в его порочные губы, в это же мгновение Алан подхватывает меня за поясницу, приподнимает бедра так чтобы войти глубже насколько возможно. Вместо резкого вторжения, он медленно раскачиваясь входит до конца аккуратно насаживая на себя. Он никогда так не делал. Обычно его движения резкие и грубые, сейчас же это сладкое наслаждение поглощает меня целиком, не выдерживая стону:

— Еще, пожалуйста, не останавливайся, — с каждым толчком я особо остро ощущаю каждый сантиметр его большого твердого фаллоса. Отпускаю себя и просто наслаждаюсь тем что он делает. Плевать, я обо всем подумаю после. Не могу сейчас.