— Эцу, второй этап, — приказал Кранц.

Эцу с непроницаемым лицом и замершим взглядом тронула панель, как струну. Из-под её пальцев скользнул поток светящихся знаков.

— План операции составлен, — сказала программа. — Лазерная решётка построена.

Андрей дёрнулся изо всех сил, на лбу вздулись вены, лицо покраснело — но положение его головы не изменилось ни на миллиметр.

— Тут же свинарник! — заорал он. — И я в сознании вообще-то!

Кранц рассмеялся так искренне и весело, что я сам чуть не заорал.

— Ну, почему «свинарник»? — весело спросил он. — Мы подметали. А что ты в сознании — хорошо, с тобой всегда можно посоветоваться, как со старым товарищем. Третий этап.

Эцу вытащила из воздуха зеленоватую искру.

— Инструменты подготовлены, — сказала программа. — Система поддержания жизнедеятельности готова. Нейросканер настроен.

Инструментальный блок над столом открылся со щелчком. На лице Андрея появилась световая разметка, а на руках, ниже закатанных рукавов, чётко высветились силуэты вен.

Андрей задёргался, как мог:

— Кранц, сволочь, тварь, ты что, на пляже меня убить не мог, гадина?! Какая тебе разница, живому вскрывать башку или мёртвому?! Зачем реанимировал, гнида?!

— Я думал, мы поговорим по-человечески, — сказал Кранц безмятежно, не отрывая глаз от световой панели. — Как коллеги и старые товарищи. Я же не знал, что у тебя начинается амнезия… Давай четвёртый этап.

В вены Андрея мягко вошли иглы поддерживающих жизнь систем, а из инструментального блока появилась эта штуковина, которой хирурги вскрывают череп: крохотная циркулярная пила.

Мы с Андреем закричали хором:

— Останови!!

И Андрей:

— Поговорим! Я расскажу!

— Программа — стоп, — приказал Кранц с досадой. — Алесь, я тебя выставлю. Держи себя в руках, что за истерики…

Андрей скосил на меня глаза: