— Алесь, останови этого маньяка! Ты тут последний нормальный человек, как я вижу…

— Ты об этом хотел поговорить? — спросил Кранц.

Андрей выдохнул. Было заметно, что за эти минуты он смертельно устал.

— Твоя подруга Рита, — сказал он тихо. — Она же предложила экспертам проверить тело Нигматулина на степень износа органов. Оказалась права… Жаль, что они не успели вас остановить… с другой стороны, ты на «Барракуду» вывел. Поздновато, но всё-таки.

— Маргошка… — вздохнул Саид у меня за плечом. — Хорошая была. Жаль.

— Её купили, как и тебя? — спросил Кранц.

— Ей показали, как работает препарат, — сказал Андрей. — И когда она начала… меняться… она сама пришла. Любой бы пришёл. Когда видишь в зеркале, как твоё время возвращается…молодость возвращается… ты сам бы не пришёл, а?

— Рита, хорошо, — кивнул Кранц. — А как получилось, что ты узнал о будущей бомбардировке раньше Майорова?

— В базе вашего модуля есть прямой канал связи с нашим отделом КомКона, — сказал Андрей. — На всякий случай. Но, вообще-то, я знал и раньше. Только срок уточнил. Наши долго возились, из-за Майорова. Штатники своих уже давно ликвиднули, как только поняли, что сотрудничать они не будут.

— Мы убрали все «жучки»? — спросил Кранц.

— Все, — сказал Андрей. Я с удивлением понял, что он начинает говорить спокойнее и легче, будто над его лбом и не висит эта пила. — Я поставил парочку новых, но места неудачные, хороших данных почти не записал. Вы же больше не разговаривали в модуле, ушли на станцию, а там место не подгадать…

— Ясно, понял, — кивнул Кранц. — О «Барракуде» уже успел стукануть?

— Да, — усмехнулся Андрей. — Неуютно, Венечка?

Кранц пожал плечами.

— Прокопович с Самойловым, конечно, Обороне здорово карты спутали, — сказал Андрей более живым тоном, будто упоминание о доносе придало ему сил. — Но нет худа без добра: вы почти все здесь собрались, вся королевская рать. Вот ещё Майоров вернётся — и полный порядок. Мечта спецслужб: все главные враги Мирового Совета — на одной малюсенькой территории. И детёнышей шедми из анабиоза вывели, все живы, все здоровы. Весь материал в целости-сохранности, лучше и не бывает. Тема закрыта. Просто понять не могу, на что вы тут надеетесь.

Меня бил озноб. Я тоже не понимал, как Кранц может улыбаться.

— Да, Андрюша, вы почти победили, — сказал он ласково. — Ещё один вопрос, последний. Ты был на базе под Мурманском?

— Нет, — сказал Андрей так спокойно, будто его собственный монолог подействовал на него, как транквилизатор. — А что?

— Да ничего, — Кранц неожиданно потянулся, как человек после долгой, требующей предельной концентрации работы, от которой затекают мышцы. — Эцу, отбой, спасибо, родная.