Ресницы Эцу дрогнули, но лицо не стало живее. Программа, не торопясь, отмотала действия назад: вытащила иглы из вен, закрыв ранки приклеивающимися тампонами, убрала инструменты и разжала манипуляторы. Андрей сел рывком и мотнул головой:

— Ух! Голова-то… — и взглянул на Кранца вопросительно. — Голова кружится, даже подташнивает. Чем ты меня накачал?

— Комплексом для детокса, — сказал Кранц весело. — Надо же тебе окончательно восстановиться после той инъекции. Всё-таки тяжёлая химия… Ты не дёргайся особенно.

И вот тут-то взгляд Андрея и стал растерянным. Беспомощным и растерянным:

— То есть, ты вправду не собираешься меня убивать?

— Зачем? — ужасно удивился Кранц. — Ты замечательно сотрудничал. И впредь будешь замечательно сотрудничать, правда? Так что ликвиднуть тебя и без меня найдутся желающие… я же сказал, что прикрою, как смогу. Не спеши.

— А я думал… — лицо у Андрея было как у школьника, и борода его старше не делала.

— Хочешь ещё что-то сказать? — Кранц поднял бровь.

— Нет.

— Ну и ладно. Саид, проводи Андрея в каюту. И прикрой. Чтобы ему никто не мешал: ему надо поспать. Если не сию минуту заснёт, то минут через пять точно: побочка от детоксикации. Эцу, понаблюдаешь за его состоянием?

Будто отвечая на слова Кранца, Андрей проглотил зевок — и вдруг улыбнулся. Его лицо разгладилось и просветлело.

— Ладно, — сказал он с миной почти умиротворённой. — Спасибо, Венечка. Тебе зачтётся.

Кранц помог ему подняться, будто не расслышав, а Саид, поддерживая за локоть, вывел из операционной. Эцу переглянулась с Кранцем и вышла следом.

— Ну вот! — сказал Кранц беззаботно-весело. — Пойдёмте наверх, надо воздухом подышать.

И со всех словно чары сняли и разрешили дышать.

— Отпад, какая запись! — пискнула Вера. — Вениамин Семёнович, это не запись, а бомба!

— Сокровище ты, Вера, — улыбнулся Кранц. — Юл, я тебе говорил, что твоя подруга — сокровище? Профессионал экстра-класса, высшей пробы. Ну всё, пойдёмте на палубу, душно.

В операционной не было душно. Но ночь Океана, чёрная, пронзительно холодная, прозрачная, в острых ярких иглах звёзд, привела в чувство, как ледяная вода, выплеснутая в лицо.

Саид поднялся к нам через пару минут.

— Отключился сразу, — сказал он Кранцу. — И я настроил приём и запись. Эцу контролирует передачу. Удивительное у неё самообладание, не ожидал.