До 1933 года корпорация General Motors не имела дел с профсоюзами, за исключением нескольких цеховых организаций в строительной отрасли. По этой, а возможно, и по другим причинам мы в основном были не готовы к изменению политического климата и к росту тред-юнионизма, который начался в 1933 году. Не все помнят, что в то время профсоюзы не были настолько влиятельны в США. Значение масштабного движения такого рода еще было нам не ясно. Мы знали, что некоторые политические радикалы относятся к профсоюзам как к инструменту для обретения власти. Но даже ортодоксальный экономический тред-юнионизм представлялся нам потенциальной угрозой для исключительных прав администрации. Как бизнесмену, мне эта идея была непривычна. Наш первый опыт отношений с Американской федерацией труда в автомобильной отрасли был неудачным, главной проблемой стало организованное профсоюзное движение. Они утверждали, что представляют интересы всех наших работников, даже тех, которые этого не хотят. Наша первая встреча с Конгрессом промышленных организаций оказалась еще менее удачной, поскольку свои претензии на всеобщее признание они пытались нам навязать с помощью актов насилия. Дело кончилось захватом нашей собственности в ходе сидячих забастовок 1937 года. У меня нет желания заново переживать те болезненные разногласия, которые возникали в ходе этих первых встреч с трудовыми организациями. Я упоминаю о них лишь для того, чтобы указать одну из причин, по которым наша первоначальная реакция на тред-юнионизм была негативной.

В те годы постоянные попытки профсоюза узурпировать основные функции администрации делали картину особенно мрачной. Наши права определять график выпуска продукции, устанавливать трудовые нормы и дисциплинарные правила для работников внезапно были поставлены под сомнение. Добавьте к этому постоянные попытки профсоюза вмешиваться в политику ценообразования, и станет понятно, почему некоторым должностным лицам корпорации казалось, что в один прекрасный день профсоюз практически возьмет под контроль всю нашу деятельность.

В конечном итоге мы вполне успешно отразили эти попытки вмешательства в права руководства. Ни у кого больше не было сомнений в том, что ценообразование является функцией администрации, а не профсоюза. Что касается нашей деятельности, мы систематизировали наши действия, стали обсуждать жалобы работников совместно с представителями профсоюзов и улаживать оставшиеся нерешенными претензии с привлечением третейских арбитров. Но в целом мы сохранили за собой все основные функции управления.