* * *

– Устаз, если позволено будет спросить? Суфиев критикуют за излишнее почитание шейхов. И за то, что рассказывают о них небылицы, якобы они суперсенситивны, все знают и чудеса творить могут. Но я не заметил к тебе отношения иного, чем в горских семьях к Отцу. – А я и есть Отец. Дед, Прадед, Прапрадед. И Прапрапрадед, – Устаз заразительно засмеялся. Смех подхватили мюриды.

– Я слышал, многие суфии обращаются с мольбами к своим шейхам, чтобы они донесли их Аллаху.

И Влад рассказал Устазу, как разговорился однажды в магазинчике при мечети с одним суфием из Горностана, и тот привел ему метафору.

– Самому просить Аллаха, это все равно, что крестьянину явиться к Падишаху и надеяться, что примет. Нужно сначала к писарю и к везиру попасть, а они передадут Падишаху. Так и с Всевышним.

– Брат, это куфр (неверие)!

– Нельзя так говорить, Брат, ты муслима называешь кяфиром.

– Я не называл тебя КЯФИРОМ, Брат! Сказать куфр и быть кяфиром – разные вещи. В ат-Таухиде (Единобожии) есть три составляющих:

Единство Господства ( Таухид Ар-Рабибийя ) – не признавать своим господином никого, кроме Бога.

Единство Божественности ( Таухид Аль Улюхийя ) – не считать Божеством, никого, кроме Бога.

И единство Имен и Свойств ( аль Асма ва Сыфат ).

Ты, Брат, отрицаешь Всеслышание и Всеведение Аллаха. А это куфр, Брат.

Ты приписываешь шейху то, чем владеет лишь Аллах – это куфр.

Ты сомневаешься во Всеведении, Всеслышании и Всезнании Аллаха – это куфр.